Козырной туз

Он отстранился от Нелл. Не хватало только, чтобы разбилась последняя пара очков.

– Пропади они пропадом! – в сердцах бросил Алекс, поднял очки, надел и огляделся. Они стояли в тускло освещенном коридоре. – Я не могу взять вас прямо здесь, на голом полу или у стены.

«У стены»?.. Нелл стала приводить себя в порядок. Тяжело дыша, она пыталась вспомнить, когда и каким образом платье у нее на спине оказалось расстегнутым.

– Нет, Алекс, – сказала Нелл, когда он снова обнял ее. Девушка стала пятиться назад, пока ее рука не легла на ручку двери в комнату тети Хейзел.

 – Вы вообще не можете меня взять. Никогда! Не можете взять меня в Лондон. Под свое покровительство. Я не стану вашей любовницей.

– Любовницей? Таких женщин, как вы, не берут в любовницы!

Надо было убежать от него сразу, как только он ее поцеловал. Залепить ему пощечину, как только прикоснулся к ней. Когда посмел дотронуться до ее груди, надо было пнуть его коленкой в пах, как ее учил Филан. Он дотронулся до ее груди? Господи милостивый! Как она могла это допустить?!

Слишком поздно спохватилась.

Не исключено, что он назовет ее костлявой старой девой. Кто знает, что еще он позволил бы себе, если бы у него не свалились очки? Может быть, даже лишил ее невинности! Поэтому Нелл дала Алексу пощечину.

– Возможно, я плоскогрудая замухрышка, как называет меня леди Люсинда, но у меня есть гордость и чувство собственного достоинства. А у вас есть это. – Нелл показала на оттопырившуюся часть его брюк. – Полагаю, мужчина более разборчиво выбирает женщин, которых содержит, чем тех, которых целует.

 – Она залепила ему еще одну пощечину. Это было нетрудно, потому что Алекс стоял как громом пораженный.

– Это ты, Нелл? – послышался из спальни голос тети Хейзел. – Что ты там делаешь – пытаешься мертвых поднять из могил?

– Ну что ты, тетя, разве может кто-нибудь справиться с этим лучше тебя? Я просто поставила на место глупую собаку.

Не успел Алекс и глазом моргнуть, как Нелл открыла дверь, вошла в комнату и захлопнула дверь прямо у него перед носом.

Алекс был так возбужден, что не мог сейчас пойти к себе. Наверняка его бдительный камердинер не спит. Поэтому граф пошел обратно по коридору, стараясь бесшумно ступать, чтобы леди Люсинда не услышала его шагов. Дойдя до лестницы, он сел на верхнюю ступеньку и стал размышлять.

Замысел отбить у леди Люсинды охоту во что бы то ни стало заполучить графа Карда в мужья успешно воплощается в жизнь.