Все рядом с ней кажется настоящим.
Перенес Мати на кровать, укрыл одеялом и вышел на веранду. К ней. Стоит спиной, в какой-то тоненькой шали на плечах, смотрит вдаль на закат. Подошел неслышно сзади, положил руки на плечи и ощутил, как она напряглась.
— Зачем ты это сделала?
А сам наклонился и невольно зарылся лицом в ее мягкие волосы, потянул запах изо всех сил. Прикрыл глаза.
— Ради Мати… Ему нужен отец.
— Только ради Мати?
Убирая волосы с затылка и лаская кожу у кромки волос кончиком пальца, с диким восхищением видя, как на ней появляются мелкие мурашки.
Ей приятно или это от ночной прохлады?
— А что еще ты хочешь услышать, Арманд?
Ему нравилось, как она произносит его имя. Не на испанский манер. Как-то иначе, глубоко и гортанно. И голос томный, тягучий. Опять с ощущением дежавю. Но он больше не сравнивает. Тот образ стирается и тает. Растворяется в прошлом.
— Правду. Я хочу услышать правду.
Повел костяшкой указательного пальца по ее скуле, вниз к подбородку, к приоткрытым губам. Только на ощупь очертил их контур.
— Это правда.
— Нет… другую правду. Ту, что живет в твоих глазах… когда я прикасаюсь к тебе.
Погладил нижнюю губу, затем верхнюю, и у самого скулы свело от желания развернуть ее к себе и впиться в ее рот поцелуем.
— Что там живет? — спросила так вкрадчиво, а у него от ее шепота мгновенно встал.
— Не знаю… скажи мне ты."
"Перехватил за талию и притянул к себе, чувствуя, как становится трудно дышать, и как ее округлая грудь касается его руки чуть выше запястья, а ягодицы упираются в пах.
Она не сказала, подалась вперед, пытаясь освободиться, а он уже не мог остановиться. Ладонь скользнула вверх, и пальцы нашли сосок через тонкую материю, провел по нему большим пальцем, дразня и едва касаясь, чувствуя, как он твердеет и напрягается, вытягиваясь вперед. Никогда раньше так никого не ласкал. Все в спешке. С нажимом, с грубостью. Для себя. А сейчас нравилось прикасаться и ощущать ответную реакцию.
Пусть молчит… ее тело говорит за нее. Второй рукой по спине вниз, к упругим ягодицам, под юбку, и самого уже трясет от возбуждения, губы жадно впиваются в шею, кусая кожу с тихим рычанием.
Вскинула руки и обхватила его голову, поворачивая лицо, подставляя губы его губам. Накрыл и жадно вогнал в ее рот свой голодный язык в тот момент, когда и вонзился в ее лоно средним пальцем так глубоко, что она прогнулась и выдохнула ему в губы, слилась в поцелуе сама…
Так жадно, что его током прошибло, и судорогой дернулось все тело.
