И какого хрена ты решил, что это сделал я?
— Потому что знаю тебя, Арманд. Потому что даже сейчас по глазам вижу, что это ты отправил Поля в инвалидное кресло! Ты на это способен!
— Сколько ты его знаешь? Пару месяцев? Полгода? Мы с тобой тренировались всю жизнь!
— С тобой что-то произошло. Это больше не ты. Это животное. Вечно после попойки, бездушное, циничное животное. Съездил в свою Россию, и как подменили тебя. Все нутро наружу полезло.
— Бл*дь, да пошел ты! Какое на хер нутро? Которое тебя устраивало все эти годы? И вдруг что-то стало не так.
Чувствую себя, как брошенная жена! Ты не такой, ты изменился! Какое отношение это имеет к нам, Сантос?
— Никакое! К нам теперь нет никаких отношений! У тебя своя дорога — у меня своя!
— Ну и пошел на хер!
— И пойду!
— Давай! Вали! К своему французишке! Подотри ему сопли! Или зад!
Сантос замахнулся, чтобы ударить, но получил незамедлительный хук справа и, согнувшись пополам, упал на пол.
— Сукаааа, Альварес. Никто не хочет тебя в сборной! Ты — вчерашний день.
Ты — отстой! Тебе здесь не место!
— Почему не место? Потому что, если я уйду, нападающим станешь ты? Поэтому?
— Да пошел ты!
— Сам пошел! Жополиз сраный! Давай иди вылижи дырку Хуану. Засунь язык поглубже и сожри все его дерьмо, того и глядишь станешь новой звездой! Только не забудь, что в этой дырке побывал член Поля. Ху*сосы хреновы.
В тот день он напился вусмерть. Напился так, что не помнил, как Рамирес привез его домой. Это было больно. Сознавать, что те, кого ты считал друзьями, на самом деле роют тебе яму.
Сантос, с которым начинали, и который всегда был в тени Альвареса, а теперь метил на его место. Юный Поль. Желторотый пи**рас, который вечно скулил и лил слезы о том, что его выгнали из дома из-за отсутствия толерантности. Поль, который уже пару месяцев согревал постель главного тренера. Поль, который «случайно» подставил ногу, и Альварес растянулся в середине матча, ушиб колено и не смог дальше играть. И судя по всему, все было не просто так… Не смог, потому что Сантосу очень захотелось на его место.
Твари. Все твари. Люди преданны тебе ровно до того момента, пока эта преданность не начинает мешать их собственным интересам. Но стоит им понять, что ты и есть препятствие на их пути к цели, как они проедутся танком и по тебе, и по своей преданности, а твои сломанные кости утрамбуют так, чтоб от них и порошка не осталось.
Нет преданности, верности. Ни хера в этом мире нет. Только деньги и власть. Ничего больше.
