Это было ее достоинством с самой первой их встречи, когда она сделала ему офигенный минет в машине. Поднял ее под руки, развернул лицом к раковине, наклонил вниз, оголяя ягодицы. Вошел на всю длину. Смотрел себе в лицо и долго толкался в ее тело. Не обращая внимание на судороги удовольствия, на ее стоны, на ее какие-то мольбы и выкрики его имени. Он как будто не находился в своем теле. Оно жило отдельно от него. Оно привычно потребляло. Сношало. Так же, как сношал бы любую шлюху. Только… последнее время ему не хотелось шлюх.
Он хотел только одну женщину. Кончил как-то слабо, практически нечувствительно. Пару раз дернувшись и оттолкнув от себя Каролину, которая тут же бросилась вытирать и его, и себя салфетками, восторженно приговаривая.
— Сумасшедший. Ты мне всю прическу испортил… и на трусики теперь будет вытекать. Не мог потерпеть до дома. Если так хотел меня, почему не приезжал?
Посмотрел на нее через зеркало.
— Еще одна такая выходка, и ты никогда не вернешься домой. А теперь поезжай к своей матери, собирай свои манатки и давай домой.
— Ммм… сколько страсти. Как давно ты уже не был такими.
Трется об него, смотрит в глаза, улыбается.
— Прости, Арманд, прости меня. Ну я дура, да. Идиотка. Ты довел меня до отчаяния. Я не знала, что делать… я думала, ты меня разлюбил.
Его брови удивленно приподнялись. А разве он говорил ей когда-нибудь о любви? Но сейчас не время оспаривать ее розовые фантазии. После того, как его возьмут в «Мадрид», он с ней разведётся. Вышвырнет ее из своей жизни с таким свистом, что ей даже и не снилось.
Одна проблема… как на это отреагирует Мати.
Они вышли из туалета почти одновременно, и он тут же остановился. Как будто током шибануло с такой силой, что все тело дернулось. Возле лестничного прохода стояла Нина вместе с Мати. Черт! Они уже приехали… давать показания со стороны защиты. Как сильно она отличается от Каролины. Скромная, просто одетая, с простой прической, а кажется не просто красавицей, а его заклинило на ней.
Смотрел несколько секунд, не отрываясь, а потом перевёл взгляд на их сплетенные с Мати пальцы.
Нина повернула голову и заметила его, с виснущей на руке Каролиной, которая поправляла волосы и улыбалась папарацци. Уже позирует, уже играет на публику. Как же его все это раздражало.
Арманд увидел, как потемнели глаза Нины, как она вдруг вся выпрямилась и тут же отвернулась. С ней как раз разговаривал Индюк, на которого с любопытством поглядывал Мати.
