Застонал вместе с ней, протолкнул язык еще глубже, завладевая полностью, захватывая, подчиняя себе, выпивая.
Приподнял за талию и усадил на краешек стола, не отрываясь от сочных, сладких до умопомрачения губ. Дыхание срывается, смешиваясь с ее рваными выдохами. Нина дернулась, когда он скользнул рукой по ее голой ноге вверх, под легкую ткань шортиков. Попыталась двинуться в сторону, но вместо этого надавила коленкой на его возбужденный, каменный член, изнывающий от жажды ее прикосновений и адского желания вонзиться между стройных ног, войти глубоко в тело этой маленькой ведьмы, и он зарычал ей в рот, сильнее сжимая пальцами второй руки затылок девушки.
Как же охеренно она застонала ему в губы, и реакция Альвареса была мгновенной, он тихо выругался и, оторвавшись от ее рта, резко наклонил голову вниз и прикусил вместе с тканью футболки торчащий маленький сосок. Сдавил зубами, вырывая из нее хриплый стон, заставляя впиться себе в волосы тонкими пальцами.
Дааа. Да, бл*дь, именно так он и хотел.
Знал, чувствовал, что в этой малышке живёт огненная лава, что стоит только тронуть, и эта лава взорвется огненными брызгами.
Сдернул в сторону легкую ткань шорт, скользнул пальцами по влажной горячей и мягкой плоти, заставив Нину выгнуться назад и погружая в нее палец. Сразу глубоко и на всю длину. Резким толчком.
— Ниниии, — шепотом в губы, которыми она хватает воздух, — ты знаешь, как там горячо? Знаешь, как тесно? Как будто…будто там никого до меня не было…
Добавил второй палец и чуть не взревел от ощущения тугой стянутости стенок лона.
Какая крошечная девочка, во всех отношениях. Крошечная везде. И его это сводит с ума, пьянит, срывает все тормоза. Большим пальцем нащупал острый, твердый клитор, надавил, растирая, лихорадочно ловя ее реакцию.
— Божеее, — всхлипнула и сильнее вцепилась в его волосы.
— Так меня еще никто не называл, Нинии, — отрываясь от ее рта, оставляя пухлые губы мокрыми и красными, воспаленными от его поцелуев. Никогда еще женщина не казалась ему настолько красивой в момент страсти…
Задрал вверх майку, захватывая всей ладонью упругую, сочную грудь, зажимая сосок, вдавливая слегка внутрь и цепляя ногтем.
Нина вдруг отрицательно начала мотать головой, и ее пальцы в его волосах напряглись, пытаясь оторвать его от себя.
— Чтооо? — делая толчки внутри ее тела сильнее и глубже. — Тебе же нравится… ты так течешь, Ниниии, так сладко течешь мне на пальцы. Давай… покажи, как ты кончаешь, девочка.
