Еще секунда, и пройдется по этим культяпкам лезвием, отрежет к хренам собачьим. И тут же старательно пытается сгрести себя в кучу и взять в руки, но одного взгляда на эту мелкую ведьму, которая довольно улыбается и сплетает свои пальцы с пальцами этого…недоноска, как контроль тут же разбивается вдребезги. И у него возникает какое-то странное ощущение, что каждый раз, когда видит ее, думает о ней, в нем внутри происходит сражение, какая-то адская ядерная война, и он в ней не выигрывает, а каждый раз получает самый офигеннейший гол в ворота.
Какого черта это вообще начало приобретать такие масштабы? Один раз залез к ней под юбку и подергал пальцами внутри сочной, тесной дырочки и все, бл*? И на этом его заклинило? Они даже не трахались!
Ничего же не будет. Он же ей не нужен. Она вообще не смотрит на него. Сучка. Заглядывает в рот своему Джоннику. От ярости Альвареса трясло. Не перекрывало эту злость даже понимание того, что Нина устроила один из самых лучших праздников для Мати. Мальчик был счастлив, хлопал в ладоши, играл с шариками и подарками.
Арманд никогда не видел его таким довольным.
— Я хотел спросить, может ли Нина в этот месяц, пока я в Мадриде, не ночевать дома?
Это была последняя капля. Альварес с треском положил вилку на тарелку.
— Послушайте, Джонник, то, что ты сидишь с нами за этим столом, не означает, что это семейный ужин. Ты…эммм…любовник нашей прислуги. И находишься здесь ввиду ее прекрасного отношения к моему сыну, как некий бонус. Так вот и оставайся этим приятным бонусом, и не становись досадным недоразумением.
— Ват?
Без парочки зубов это «Что?» звучало бы намного лучше.
— То, что слышишь. По контракту Нина не может приводить в этот дом своих друзей, еб**ей и так далее. Не может покидать этот дом, за исключением обговоренных выходных дней, а их всего два в месяц! Нарушения этих пунктов ведут к ее увольнению. А как я понимаю, средств содержать твою невесту у тебя нет, иначе она не уехала бы от тебя к черту на рога на заработки. И вообще, тебе пора домой, ДжонниККК.
Ужин окончен.
Встал из-за стола, швырнул салфетку и быстрым шагом вышел из праздничного зала. Его трясло от злости. Месяц не ночевать дома… Щаз! Разбежался! Может, им тут постелить и свечку подержать?!
Вышел на балкон и вдохнул прохладный воздух всей грудью. Где-то вдалеке послышались легкие шаги, обернулся и увидел, как Нина идет в сторону уборной. В этом пышном платье с подъюбником, один гольф сполз на щиколотку, а пышный рукав сполз с плеча.
