Ну а завотделением слишком явно ненавидит человечество, чтобы быть тайным маньяком.
Зиганшин понял, что не может судить объективно, потому что искренне восхищается Сережкиным и Тиглиевым и совсем не хочет думать о них плохо.
Впрочем, «подходит – не подходит», «может – не может» – это не что иное, как гадание на кофейной гуще. Если серийный убийца настолько организован, что умеет носить «маску нормальности», то маска эта может быть любой: и мизантроп, и алкаш, и кто угодно.
Поэтому нужно отбросить психологическую лабуду и сосредоточиться на сборе оперативной информации.
Покопаться в прошлом этих людей, не было ли у них точек пересечения с Реутовым, не пропадали ли люди в их окружении, да просто изучить биографии, иногда благодаря рутинным проверкам всплывают самые неожиданные вещи.
Если бы Леша Кныш был хоть вполовину таким добросовестным, как Лиза! И если бы на него хоть на десять процентов так же действовал авторитет начкрима! Но Леша – бездельник и разгильдяй, он ни за что не станет делать ничего сверх самого необходимого.
Мстислав Юрьевич пытался работать с ним одной командой, но Кныш высказался в духе, что за Михайловского и за скелеты, конечно, спасибо, а дальше мы сами.
И самолюбивый Зиганшин не мог заставить себя позвонить ему снова.
– Мстислав Юрьевич, вы здесь? – произнес кокетливый голос, и начкрим чуть не выпрыгнул в окно на манер гоголевского Подколесина.
На пороге стояла Оксана Васильевна Черных, терапевт отделения. Зиганшин скрипнул зубами.
Вот кого бы он с удовольствием стал подозревать, если бы не женский пол!
Черных была очень ухоженной женщиной средних лет с умеренно расплывшейся фигурой и круглым поросячьим лицом. Волосы, черные и густые, были хороши, но она убивала всю их прелесть, заплетая на макушке в девичью косу, неуместную ни для возраста, ни для должности.
Зиганшин терпимо относился к некрасивым женщинам, признавая, что многие бывают чертовски обаятельны, и смотреть на них порой приятнее и интереснее, чем на скучные правильные лица.
Но к Оксане Васильевне лучше всего подходил старомодный эпитет: «отталкивающая внешность».
Работы у Черных было мало, и она целыми днями просиживала в ординаторской, создавая вокруг себя атмосферу конфликта и психологического напряжения, без чего не могла существовать, как рыба без воды. Наблюдая за ней, Зиганшин от души порадовался, что служит в мужском коллективе и гарантирован от инсинуаций таких вот стерв.
