Фотографии все были крупным планом, и окружающей обстановки в кадр попало очень мало, но по кусочку кафельной стены и металлической столешнице создавалось впечатление, что это не ванная и не кухня. А что? Морг? Тайное убежище? Но что тогда мешает преступнику отвозить в это убежище женщин и спокойно над ними глумиться?
А если не тайное, то как тогда?
Тут Мстислав Юрьевич заметил в углу одной из фотографий хирургический инструмент, похожий на вилку с сильно изогнутыми зубцами. Такие штуки он раньше видел на картинках в старых учебниках по судебной медицине.
Приглядевшись, он сообразил, что в фотографиях присутствует какая-то система, и то, что она не ясна ему, не значит, что ее нет. У Зиганшина было правило думать только тогда, когда нельзя нигде узнать. В данном случае узнать было где, и он позвонил Руслану.
Перекинул ему фотографии, не забыв предупредить о тайне следствия, и стал ждать результат.
Через два часа, когда Зиганшин уже подъезжал к дому, Руслан перезвонил с просьбой посвятить в дело Яна Александровича Колдунова, на что немедленно получил согласие.
"
"Зиганшин сам не мог понять, как относится к Колдунову, с которым судьба свела его в ходе одного запутанного расследования. Для дружбы у них была слишком большая разница в возрасте, кроме того, Ян Александрович вообще терпеть не мог ментов, но иногда Мстиславу Юрьевичу хотелось, чтобы профессор его усыновил, что ли…
Хирурги почти всю ночь просидели над фотографиями, и утром выдали ценнейшую информацию. По старой кафельной плитке и фрагменту оцинкованного стола Ян Александрович опознал помещение: операционную вивария кафедры оперативной хирургии.
За точность он ручался.
Раньше операции на собаках являлись непременным компонентом учебы в медицинском институте, но благодаря деятельности защитников животных лавочку прикрыли, и теперь виварий находился на нелегальном положении. Отдельные предприимчивые доктора подпольно лечили там домашних животных за полцены против пафосных ветеринарных клиник, а с научной целью операции проводились редко, только если доктор разрабатывал принципиально новую методику.
На фотографиях как раз были сняты этапы новаторской операции, и Ян Александрович даже назвал имя аспиранта, занимавшегося этой темой.
Зиганшин доложил новую информацию Лехе, и аспиранта взяли в разработку.
Ярослав Игоревич Михайловский, двадцати шести лет, был единственным сыном академика Михайловского, родившимся у того на склоне лет от молодой жены.
