Ярослав отлично учился и выбрал своей специальностью кардиохирургию, проявляя в ней не меньше таланта, чем отец в биохимии. Даже самые злые языки утверждали, что мальчик уникально одарен, а трудолюбие и усидчивость делают его почти гениальным, и вообще молодой Михайловский представляет собой довольно редкое явление вундеркинда в хирургии.
Ему еще не доверяли самостоятельно выполнять операции на сердце, но, начав ходить на дежурства еще во время учебы в школе, Ярослав к получению диплома врача умел виртуозно выполнять все экстренные вмешательства, стал прекрасным диагностом и обладал обширными знаниями в любой медицинской специальности.
Отзанимавшись день на кафедре, Ярослав или шел на дежурство, или отправлялся в морг, где отрабатывал технику на трупах, и научился так шить коронарные артерии, что любо-дорого. Когда утвердили тему диссертации, научный руководитель договорился об операциях на собаках, и Ярослав каждую неделю ездил в виварий. Поскольку все происходило неофициально, ему помогали студенты из научного общества.
Производительность труда Ярослава изумляла всех, особенно научного руководителя, привыкшего, что аспиранты все делают в самый последний момент. За месяц он представил подробнейший обзор литературы и постоянно радовал кафедру статьями. То интересный случай из практики, то обзор с ярким и неординарным статистическим анализом. В общем, аспирант мечты.
В то же время сотрудники отмечали в его поведении некоторые особенности. Ярослав трудно сходился с людьми, несмотря на вежливость и хорошие манеры, чуждался женщин, бывал довольно резок в суждениях и не умел работать с больными.
Михайловский ставил диагнозы быстро и точно, так же оперировал, но разговаривать с пациентами не умел, больные его не любили и часто просили заведующего отделением назначить им другого доктора. Внешне он был вполне привлекательным худощавым парнем, может быть, не до конца еще сформировавшимся, с длинной почти детской шеей и узкими плечами, тонким голосом, но ничего отталкивающего в нем не замечалось, и молодые докторицы и сестры часто заигрывали с ним.
Он пугался, замыкался в себе и явно начинал избегать девушку, позволившую себе лишнее, вплоть до того, что если нужно было сообщить ей что-то по работе, просил это сделать коллегу мужского пола.
Еще у него была странная для хирурга стеснительность. Ярослав никогда не переодевался вместе со всеми в ординаторской, а брал хирургическую робу и уходил в туалет.
Но все это относили на безобидные чудачества гения.
