Но когда она увидела, что сосед собирает ягоды комбайном, сразу и бесповоротно разочаровалась в нем.
Когда человек хочет урвать свое любой ценой и не имеет внутренних табу, считала Фрида, общаться с ним не только противно, но и опасно. Со своим юношеским максимализмом и неопытностью Фрида не предполагала, что мужчинам бывает просто лень заниматься кропотливой работой сбора ягодки за ягодкой. Теперь помощь Зиганшина представала совсем в другом свете. Наверное, он не просто пришел на выручку дедушке и внучке, а оказал им услугу, чтобы они чувствовали себя обязанными и потом из чувства долга делали бы, как он скажет.
Правда, Фрида, как ни напрягала ум, не могла сообразить, чем они могли бы быть полезны соседу, но в его бескорыстие все равно больше не верила. Она была слишком хорошо воспитана, чтобы выказывать свое презрение, и внешне оставалась вежлива, но очень сдержанна."
"Когда Зиганшин от чистого сердца подвез ее на машине, она даже не нашла в себе сил поблагодарить, сидела и дулась из-за этого комбайна.
И она не осудила бы соседа, если бы он, услышав ее вопли, продолжал заниматься своими делами… Но он прибежал.
Войдя в дом, Фрида взглянула в зеркало и обрадовалась, что оделась сегодня так красиво и хорошо. Она вообще, переехав в деревню, стала особенно тщательно следить за своей внешностью, зная, как легко можно опуститься на самое дно, если давать себе маленькие поблажки. Всегда найдутся оправдания не погладить, а потом не постирать, не заштопать носок и ходить с оторванной пуговицей, ведь сельский быт такой сложный… И оглянуться не успеешь, как ты уже неопрятная тетка с засаленными волосами в перепачканных землей тренировочных штанах!
Сегодня Фрида заплела косу-колосок, свою любимую прическу, надела облегающую футболочку цвета бордо и широкую длинную юбку из кусочков джинсовой ткани, а сверху накинула большую шаль, вязанную крючком в технике «квадрат».
Футболочка была из корзины со скидками попутного гипермаркета, а юбка и шаль – авторской работы, купленные в маленьком бутике.
Фрида до сих пор помнила, как увидела эту шаль, настоящее произведение искусства, в витрине, и с восторгом поняла, что шаль обязана принадлежать ей. Пришлось немного поджаться, и Фрида боялась, что, пока она копит деньги, шедевр попадет в чужие руки, но, слава богу, обошлось.
Она немного задержалась перед зеркалом, пригладила волосы, растрепавшиеся после пережитого страха, приложила ладони к раскрасневшимся щекам.
