Как давно она не смотрелась в большое зеркало! В их с дедом новом обиталище ей приходилось довольствоваться коробочкой с тенями, в зеркальце которой хватало места для одного только глаза.
Слава принял у нее шаль и почему-то усмехнулся. Фрида с неудовольствием перевела взгляд на свои ноги, обутые в белые шерстяные носки и галоши. Портит весь образ, и этот Слава еще чего доброго подумает, что она опускается, превращается в настоящую деревенскую бабку.
Переступив высокий порог, она оказалась в гостиной, обставленной по-европейски и с большим вкусом, поздоровалась с сидящими за столом детьми и растерянно остановилась.
– Простите, не могу оказать вам должного гостеприимства, – сказал Слава с усмешкой, – и развлекать вас светской беседой. Хотите, поставлю вам какой-нибудь фильм, или пойдемте со мной в кухню?
– В кухню.
– Добро.
Сосед провел Фриду в большое помещение, обставленное так, как она видела раньше только в американских сериалах. Только старая печь, такая же, как у них с дедом, вносила диссонанс.
По беспорядку, царящему на столах, было ясно, что готовкой занимается неискушенный человек.
Прежде чем вернуться к работе, Слава взял планшет и уткнулся в него, с раздражением шепча что-то себе под нос.
– А давайте я? – вдруг решилась Фрида.
– Что вы?
– Давайте я все приготовлю. Я неплохо это умею.
– Соблазн слишком велик, чтобы я ему сопротивлялся, – Слава быстро снял фартук и надел на Фриду, – вот, пока вы не передумали. Я планировал борщ и котлеты.
– Принято.
А если вас не затруднит сходить за корзинкой с яблоками ко мне во двор, сделаю еще яблочный пирог.
Слава пошел за яблоками, а Фрида огляделась. Кроме печки, у соседа имелась прекрасная электроплита, набор современной посуды элитного класса, к которой настоящая продвинутая хозяйка относится с известной долей недоверия, потому что ничего нет лучше бабушкиных чугунных сковородок и алюминиевых кастрюль! А вот ножи, шикарные и безусловно дорогие, оказались туповаты. Фрида пожала плечами.
У них с дедом всего три ножа, купленные лет двадцать назад, плюс специальная штука для чистки овощей, но Лев Абрамович их регулярно точит, приговаривая: «Готовить тупыми ножами даже хуже, чем работать с тупыми людьми!», поэтому нехитрая утварь служит лучше, чем Славин пафосный набор.
Вообще похоже было, что кухню обустраивал или мужчина, или чрезвычайно бестолковая женщина. Все неудобно, не под руку, куча всякой ненужной утвари на виду, а нужную не найти.
