– Господи, – сказала фигура, снимая капюшон и оказываясь соседом, – ну разве можно быть такой пугливой, Фрида?
– Ой, простите…
За спиной Славы тугими струями падала вода, так что ничего было не разглядеть, крупные капли барабанили по доскам крыльца, спадая с крыши, и поток из сточного желоба с ревом стекал в пожарную бочку, как настоящий водопад.
– Можно войти? – Сосед наконец решился нарушить ее замешательство.
Фрида поспешно отступила с порога.
Слава молча снял плащ-палатку, отряхнул ее на крыльце и вошел.
В свитере с высоким воротом он напомнил Фриде Хемингуэя, только без бороды.
– Простите, что побеспокоил, но любопытство оказалось сильнее меня.
«И меня тоже», – подумала Фрида и подняла крышку.
– Ого! Не думал, что такое возможно!
Фрида улыбнулась и предложила отрезать на пробу кусочек от дедушкиного экземпляра. Слава энергично запротестовал, мол, ни за что не позволит портить такую красоту, а вот просто чаю выпьет с удовольствием.
Фрида подала чай, радуясь, что у нее осталось еще немного печенья собственного изготовления.
Через несколько минут она поняла, что угодила в свою же ловушку и вместо расспросов подробно рассказывает соседу о себе. Фрида осеклась, решила смять разговор, но Слава слушал так внимательно, без показной участливости, что ей вдруг самой захотелось исповедаться ему.
– Папа попал в автокатастрофу и тяжело заболел, – сказала она, – потребовалось лечение в Германии, и мы решили, что я продам свою квартиру и буду жить у них.
– А потом?
– Потом папа умер. Лечение было проведено хорошо, но развилась тромбоэмболия, довольно частое осложнение.
– Соболезную. Но почему вы здесь-то оказались?
– Папина жена не разрешила мне жить у нее. Сказала, что ей с детьми и так еле-еле хватает места, а продавать квартиру ради лечения в Германии, когда точно так же можно было умереть и у нас, – это было мое решение, за которое она не отвечает.
Слава покачал головой:
– Вы простите, что спрашиваю, но раз уж мы начали об этом, разрешите мне все понять до конца.
То есть папина жена – это не ваша мама?
Фрида покачала головой:
– Моя мама давно живет в Америке, с тех пор как я закончила школу. А папа женился десять лет назад, у него двое детей, и я, честно говоря, хотела жить с ними вместе. В семье чтобы…
– Вот поэтому я и не женюсь, – сказал Слава задумчиво, – люди сходятся, расходятся, а дети потом не знают, куда себя прислонить.
– Но как же? – удивилась Фрида.
