– А Света и Юра?
– Это племянники, – сухо ответил Слава, и Фрида поняла, что дальше лучше не выспрашивать.
Чтобы скрыть смущение, она подлила соседу еще чаю.
– Но вы же наследовали за отцом? Как могла мачеха выгнать вас, это прямо сказки братьев Гримм!
Фрида улыбнулась:
– Дело в том, что папа купил свою квартиру пять лет назад и по каким-то соображениям записал собственниками только детей и жену, так что я ничего не наследовала.
Сосед присвистнул.
– Не повезло вам. Но вы же должны были хоть прописаться к отцу? Как минимум? Вы же передали немаленькие деньги…
– Знаете, я так боялась, что отец с женой подумают, будто я им не доверяю, – улыбнулась Фрида, – я же надеялась, папа поправится, и я буду с ними жить, и мне не хотелось, чтобы у них были основания вспоминать, как я торговалась.
Ну, в общем, мне казалось, очень нехорошо требовать гарантий.
– Понимаю, – сказал сосед серьезно, – и как вы выпутались?
– Сначала я растерялась, но тут, слава богу, меня выгнали из аспирантуры.
Не было бы счастья, как говорится. Пришел новый завкафедрой и сразу заявил, что разгонит нашу синагогу. Начал с меня.
– Слушайте, Фрида, вы какие-то ужасы рассказываете!
– Вы мне не верите? – Фриде почти до слез стало обидно, что сосед считает ее фантазеркой."
"– Что вы, конечно, верю! – Слава вдруг так странно посмотрел ей в глаза, что пришлось срочно отвернуться, – просто мне кажется, вы хороший работник и выгонять вас решительно не за что!
– Ну как не за что? По его мнению, диссертация моя – полнейший бред, и он не может рисковать своей репутацией ученого, допуская к защите подобное, простите, говно.
Надо писать все заново, а за те несколько месяцев, что остались до окончания аспирантуры, я ничего не успею, так что нет смысла начинать. Можно было бы взять меня старшим лаборантом на кафедру и оформить соискательство, но, увы, ставка занята. И вообще, после аспирантуры он должен меня трудоустраивать, только если диссертация готова и сдана в ученый совет.
Мою писанину он в ученый совет нести не может, так что давай, до свидания.
– Вот скотина!
– Да не говорите! Особенно обидно, что работа объективно была хорошая, даже новаторская. Это я не хвастаюсь, так оно и есть.
– Ни секунды не сомневаюсь, – вежливо заметил Слава, – а дальше что?
– Дальше покатилось, – усмехнулась Фрида.
