Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Шахтёр шагал впереди, распевая во весь голос нелепую песенку о бродяге, который влюбился в аристократку. Песня его состояла из множества куплетов, рассказывающих приключения бедолаги. Мэд не запоминал ни строчки, но общий смысл улавливал. Поэтому дружно смеялся вместе с остальными, когда Прайл протяжным голосом пропевал очередную нелепую шутку, случившуюся с влюблённым. Песня оборвалась неожиданно, прямо посредине куплета. Прайл махнул рукой влево. Это движение едва не стало причиной падения. Порядком захмелевший шахтёр сумел всё же удержаться на ногах.

— Прибыли! Лучшая забегаловка во всём квартале! Только здесь подают настоящую одкону, а не подделку! Попробуете её и убедитесь сами! За мной!

Макс поднял взгляд и обнаружил переливающуюся золотую вывеску. С трудом сфокусировавшись, он прочитал. «Пыльца феи».

«Какое дурацкое название. Разве феи — это цветы? Ведь пыльца бывает только у цветов… Или в космосе всё по-другому? Проклятье, почему так шатается тротуар? Похоже, их хвалёные генераторы гравитации вконец вышли из строя…»

Обстановка в «Пыльце феи» сильно отличалась от той, что была во «Вдохновении».

Прежде всего, никакой сцены. Да и столики стояли вдоль стен, оставляя центральную часть свободной. Но не для танцев, а для ринга, где проходили самые настоящие бои без правил! Это было настолько шокирующее зрелище для пережившего совсем недавно музыкальный шок Макса, что он не мог глаз отвести от катающихся по мягкому полу ринга бойцов. Их рычание, могучие удары — всё выглядело таким диким, таким… невозможным! Ведь не может же так близко уживаться нереальное волшебство достающей до самых глубин души музыка и примитивный мордобой? Или может?

— Не стой! Столик займут, пока ты здесь зависаешь! — привёл в чувство окрик Чжан Гёна.

Их уменьшившаяся на одного лубасири компания устроилась в углу. Макса посадили прямо в центр, зажав с обеих сторон. Теперь он не смог бы уйти, даже если бы захотел. Впрочем, подобного желания у него и не появлялось. Схватка на ринге близилась к развязке, и Мэд, захваченный общим возбуждением толпы, не мог отвести от неё взгляда.

На первый взгляд, бойцы явно были неравноценны. Один — широкоплечий, высокий лубасири, с бритой головой и длинными руками, которыми орудовал с невероятной скоростью. Второй — низкорослый, слегка полноватый чонкигешит, проигрывающий не только в размерах, но и в массе. Если бы у Макса спросили, поставив бойцов рядом друг с другом, кто из них выиграет, гоп однозначно отдал бы победу лубасири.