Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

За это время чонкигешит обрушил на него целый град ударов по корпусу. Один из них совершенно точно что-то сломал внутри. Длинные руки попытались обхватить врага, раздавить его, как яйцо, но пузатый ловко ускользнул от смертельных объятий.

Теперь, в свете новых знаний, неравенство бойцов, которое мнилось Максу, уже не было настолько большим. Возможность без особых потрясений переносить самые жестокие удары — такое, пожалуй, будет посерьёзнее превосходства в массе и длине рук. Только Мэд успел подумать такое, как чонкигешит допустил ошибку.

Подойдя слишком близко, он упустил из виду, всего на мгновение, руки врага. А когда стальные пальцы сомкнулись на запястье, было уже поздно. Лубасири немедленно вывернул руку, беря противника на болевой приём. Во всех других случаях это сработало бы на все сто процентов. Но против бойца, полностью лишённого ощущения боли… Чонкигешит просто проигнорировал действие противника! Взятая в захват рука противно хрустнула, сломанная кость проткнула кожу, показав белоснежный острый край. Зрители дружно ахнули, увидев такое. Толстячок же, словно и не заметив тяжёлой раны, немедленно ударил костяшками пальцев в открытое горло противника. Раз, а потом ещё раз! Лубасири отступил, хватаясь за шею. Из приоткрытого рта хлынула кровь. Боец пошатнулся, глаза его закатились, и он упал.

Чонкигешит поднял здоровую руку, принимая восторженный рёв толпы в качестве награды за победу. К лежащему без сознания лубасири уже мчались одетые в белое мужчины. Судя по всему, они были медицинской бригадой, ждущей рядом.

Макс мысленно пожелал, чтобы им удалось спасти лубасири. Он не заслужил смерти. Драка была достойной. Именно так думали и товарищи.

— Какой бой, а? — громко воскликнул Прайл, вставая со стула и поднимая маленькую стопку. — Выпьем же за настоящих мужчин! И за развлечения, достойные мужчин!

— За мужчин! — дружно поддержали его остальные.

Макс машинально взял стоящий перед ним сосуд и опрокинул его содержимое в рот одним решительным движением. О чём пожалел в ту же секунду.

Жидкий огонь заполыхал во рту, пищеводе и желудке, куда докатился этот самый глоток крепкого алкоголя. Дыхание перехватило, на глазах выступили слёзы. Макс закашлялся, пытаясь справиться со взбунтовавшимся организмом. Дружеский хохот подсказали молодому гопу, что приятели рассчитывали на подобную реакцию и сейчас с радостью наблюдали за новичком.

— Дождётесь вы у меня, — проворчал Мэд. — Да я вас ещё всех перепью!

— Ого! Это же вызов! — крикнул Прайл.