Край вечных вулканов (СИ)

Уродливая морда вытянулась: кажется, испугался. Ха, подожди, малыш, это начало. Дальше — больше.

Снова сунув гнильцу под нос хлыст Корал, я прорычал:

И снова непонимающий взгляд, мычание и лихорадочное мотание головой. Ну, блин, партизан местного разлива, сейчас я тебе устрою…

Ударом ботинка прижав ноги карлика к земле, я резким движением сорвал с него засаленные штаны, явив на свет главную гордость коротышки. Фу, мать твою, мерзость какая, вывернет сейчас… Карлик заметался, замычал, глаза бешено завращались в орбитах… О, кажется, клиент дозревает! Верной дорогой идем, товарищи… Еще немножко надавить — и готово.

Подняв окровавленный нож к глазам карлика, я прищурился и процедил:

— В последний раз спрашиваю: где девушка? Скажешь — отпущу. Не скажешь… Отпущу тоже. Только уйдешь отсюда по частям. Выбирай, урод.

Я опустил руку и металл ножа коснулся… Фу! Коснулся, короче.

Карлик заметался, в выпученных глазах набухли крупные слезы, а отрицательные жесты наконец-то сменились утвердительными.

— Говори! — снова рыкнул я, и надавил на нож. Гнилец взвыл, и я картинно ударил себя ладонью по лбу.

— Ну точно! У тебя же кляп! Я и забыл.

Я выдернул кляп из пасти карлика, резко встал и отступил на шаг, убирая нож, но поднимая винтовку. Карлик вскочил, связанными руками подтянул штаны, и замер, глядя на ствол винтовки, недвусмысленно направленный ему в голову.

Карлик открыл рот, и на меня вылился целый поток гортанных, квакающе-лающих звуков. Ну, да, кто бы сомневался.

— Не понимаю, — я покачал головой. — Где девушка? — я снова показал карлику хлыст, а потом машинально изобразил в воздухе фигуру Корал, выписав руками что-то вроде песочных часов.

— Ушка! Ушка! — карлик закивал так яростно, что я испугался, как бы у него голова не оторвалась. — Тхо! Э ван гур! — поняв, что эти слова мне ничего не говорят, гнилец тоже прибег к искусству уличной пантомимы. Ткнув связанными руками куда-то на запад, он описал ими полукруг, а потом несколько раз подпрыгнул на месте.

— Гора? — переспросил я, и нарисовал в воздухе то, что в моем представлении ее символизировало. — Девушка в горе? Там, на западе? — я ткнул себе за спину, туда, где действительно поднималась заснеженная вершина.

— Гур! Гур! — закивал карлик. — Э ван! — он снова подпрыгнул на месте.