Край вечных вулканов (СИ)

У меня осталась половина магазина, а учитывая, что мне предстоит поход в главное поселение карликов… В общем, патронов много не бывает в принципе, а вот мало — еще как. И было бы очень неплохо ими разжиться.

Зацепив из кучи хлама разгрузку, задубевшую от засохшей крови, я выволок ее наружу. Так, а вот здесь должно быть получше, по весу чувствуется. Один, два… Три магазина есть. Отлично. Хотелось бы больше — но уже лучше, чем ничего. Оп, а вот здесь у нас пачка патронов в рюкзаке лежит… И рюкзак относительно в норме.

Берем.

Копаться в чужих вещах было неприятно — но исключительно потому, что мне не хотелось даже думать, какую смерть приняли эти люди от мерзких лап гнильцов. Моральных же терзаний я не испытывал. Бывшим владельцам их вещи уже не помогут, мне — вполне. В том числе, помогут отомстить за этих несчастных. А значит, нужно просеять тут все как можно тщательнее, чтобы как следует подготовиться к походу.

Однако вскоре я вынужден был констатировать, что больше ничего для меня интересного в шалаше нет.

Что ж. То, что есть — уже неплохо. На текущий момент я стал счастливым обладателем пяти полных магазинов и еще половинки — в россыпи, пары гранат непонятного назначения и зазубренного ножа. Что в общей сложности даже больше того количества экипировки, с которым я попал в Ожог. Правда, боюсь, что и гнильцов впереди значительно больше, чем участвовало в нападении на остров, ну да ладно. Что-нибудь придумаем. Бог не выдаст — свинья не съест. Нужно заканчивать и выдвигаться. До гнильцовской «э ван гур», на глазок, не меньше пятерки топать. А пятерка по насыщенным ловушками и лазутчиками джунглям, это внушительное расстояние, однако. Нужно топать. Только перед этим…

Я вздохнул, перебросил винтовку за спину и потянулся за мечом. Что ж. Назвался груздем — добро пожаловать в наркологию, как говорится. Тьфу, блин. Ладно. Снова дебильные шутки из меня лезут, нервничаю. Классика.

Выйдя из складского шалаша, я направился к халабуде с ранеными. На самом деле, нужно было слелать это раньше, но… А, к дьяволу.

Поехали, в общем.

Я уходил из лагеря гнильцов, в котором больше не осталось ни одной живой души, в состоянии глубокой задумчивости. Причем размышлял я не о том, почему не ощущаю чувства вины или отвращения к себе, добив раненых карликов, нет, эих уродцев мне совсем не жалко, особенно учитывая, что без меня они подыхали бы значительно дольше и мучительнее. Нет. Я думал о более удивительных и загадочных вещах.