– Кажется чисто! – крикнул в ответ Сапрыкин. – Но наши друзья очень нервничают! Я не могу двигаться дальше!
– Оливия! Майкл! Я вхожу! – снова крик Джонсона.
– Про меня забыли, – тихо и с усмешкой фыркнул Квалья.
Рон возник в дверях, держа оружие наготове и двигаясь на корточках. Позади него, прикрывая, двигался шериф Риггз, чья шляпа промокла настолько, что поля ее обвисли.
– Юджин?! – еще раз позвал Джонсон.
– Я здесь. Тебя вижу. У меня все чисто, – отозвался из комнаты майор.
– О боже… – Карл склонился над мертвым телом женщины из группы своих помощников.
– А что с Рупертом?
– Если вы про второго своего человека, шериф, то он тоже мертв. Его тело наверху, – произнес Квалья.
– Карл, сейчас не время. Смотри по сторонам, – бросил Рон. – Юджин, здесь чисто!
– Понял. Выхожу. – Сапрыкин вышел, держа палец на спуске своего ТП-82, ложе которого лежало на согнутой перед ним левой руке, сжимающей окровавленный нож. – Что здесь за запах?
– Вон тот, со стрелой в горле, кажется, обкакался перед смертью, – поморщился Антонио.
– Тот, которого я зарезал в комнате, тоже. Другой запах. Чем-то паленым воняет…
– Ах это. – Квалья показал светящуюся бутылку. – Точно такую же штуку я бросил в одного из этих бандитов. Бутылка разбилась, и человек буквально начал гореть и плавиться от жидкости. Это наверху. Как бы весь дом не сгорел.
– Все что может гореть на втором этаже, это вещи в наших комнатах, Тони, – мотнул головой Джонсон. – В коридоре гореть нечему.
Там сгорело все еще в день уничтожения города. Остался голый бетон.
– Помогите Мише! – взмолилась Оливия.
– Антон, свети своей бутылкой! Повыше! – Сапрыкин бросился к Крашенинникову, который все еще не подавал признаков жизни и лежал в объятиях Собески. – Оля, его надо отпустить!
– Что?!
– На пол отпустить! Не то, что ты подумала! Давай помогу! Рон, я осмотрю раны, а ты ищи пульс! Ковбой! Эй! Шериф!
– Да?
– Смотри в оба!
– Смотреть в оба?! Безумный русский, у меня только один глаз!
– Ну, так используй его на всю катушку! Внимательней по сторонам смотри, чтоб нас тут не прихлопнули! – Сказав это, Сапрыкин начал внимательно осматривать раны Михаила.
– Так. Пулевая рана в области ключицы. Прошла на вылет. Еще одна в плече. Пуля еще там. Рон, что с пульсом?
Джонсон проверил одно запястье, затем другое.
– Майор, у него нет пульса, – мрачно проговорил здоровяк.
– Нет!!! – закричала Собески.
