И пустить в ход самый экстренный метод получения сверхдоходов – большую войну! Ты что же, Андрей, думаешь, эти америкосы на том берегу все это затеяли? Да там простые работяги да служаки, вроде нас. Они были такими же заложниками своих буржуев, капиталистов и политиков, как и любой плебей в любой стране нашего почившего мира. Но нам говорили, что они плохие. А им говорили, что мы плохие. Нам все это втирали в мозг точно так же, как и то, что надо брать кредиты и постоянно покупать барахло. Даже если у тебя уже есть это барахло, ты должен непременно купить новое.
Ты ведь не хуже, чем сосед? И главное помни – те, другие, они враги. И бегом в супермаркет, за барахлом! А, нет! Сначала в банк, за кредитом! А потом пойдешь убивать и умирать.
Жаров приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул:
– Господи, Палыч, что за херню ты сейчас несешь, а?
– Я тебе объясняю, дурень, что ни к чему нам с ними воевать, особенно теперь, когда какие-то уроды явились сюда и сожрать нас всех хотят!
– Не ори на меня и прекрати оскорблять!
Самсонов отпил свой напиток и поморщился:
– Все равно горькая, бляха-муха.
И чего это диктаторы все такие обидчивые и непонятливые?
– Завязывай уже со своими шутками, Палыч. Сегодня несколько наших ребят погибло!
– А если бы ты начал войну с теми американцами, сколько погибло бы? Или это не считается, просто потому что ты так захотел?
– Это неправильно, что они здесь, на нашей земле, – брезгливо отмахнулся Андрей.
– И чего неправильно-то? Они нас убивать и сожрать не пытались ведь, в отличие от этих разукрашенных чертей.
Верно?
– Это они пока не пытались.
– Так ведь и я пока не пытался. Может, и мне войну объявишь? Ну, так, на всякий случай.
– Да иди ты, – поморщился Жаров. – И без тебя тошно.
Он снова принялся разглядывать сквозь дымку берег, покрытый руинами административного центра полуострова. Туман рассеивался и будто делал это украдкой. Совсем незаметно для глаз. Надо отвести на какое-то время взгляд, а затем снова взглянуть в том же направлении, чтобы понять это.
Уже проглядывались развалины порта и слои городских руин на пологих сопках Петропавловска.
– Это еще что за хреновина? – проворчал Самсонов и потянулся к лежащему на приборной панели биноклю.
– Что там? – равнодушно и задумчиво спросил Андрей.
– А вот сейчас поглядим. – Старый мичман уставился почему-то в небо.
– Орланов белоплечих что ли не видел?
Герман охнул и отвел бинокль от лица. Затем снова прильнул к окулярам.
