А все потому, что между ними и Советским Союзом началась холодная война. Ничего не меняется в этом мире.
– Да к черту все это, – простонал Крашенинников, мотая головой.
– А где Оля? – спросил Антонио, осмотревшись.
– Ей вдруг стало плохо и сильно нездоровится. Вот что меня по-настоящему беспокоит, а не тот абсурд и милитаристское безумие, что царят снаружи.
– Нездоровится? Что с ней? – с тревогой в голосе спросил Квалья.
– Если бы я знал, Тони, – вздохнул Михаил. – Час назад у нее началась рвота. Кое-как ей сейчас удалось уснуть… Я страшно за нее боюсь, Тони…
– Послушай, у американцев, я слышал, есть хороший доктор…
– Я не доверяю им! А что если это они ее отравили?! До сих пор мы с тобой пользовались только нашей пищей и водой.
Но вчера вечером сюда приходили знакомиться с ней какие-то местные женщины и угощали каким-то ягодным сиропом!
– Миша, зачем американцам травить американку?
– Откуда мне знать? Когда-то, очень давно, жила в Америке девочка Саманта. Как и многие американцы, особенно дети, она боялась, что в любой момент на нее нападут «ужасные» Советы и забросают атомными бомбами.
Точно так же, американского атомного нападения боялись в Советах. Так беспощадно работала пропаганда. Саманту все это беспокоило настолько, что она написала письмо советскому лидеру. Она, наверное, вовсе не ожидала, что это письмо в Советском Союзе опубликуют в главной газете – «Правда» и что страна, которую она так боялась, пригласит ее в гости. И встречали ее в Советской России так, как встречают президентов.
Ей было десять лет, когда она написала письмо Советскому правителю. И ей было всего тринадцать лет, когда она погибла в авиакатастрофе где-то в штате Мэн[15]. Многие у нас были уверены, что ее гибель подстроена агентами ЦРУ. А потом я узнал от Оливии, что многие в Штатах точно так же были уверены, что ее гибель подстроена агентами КГБ. Так беспощадно отравляла разум людей пропаганда. Скорее всего, это была страшная, трагическая случайность. Одна из многих, что, к сожалению, происходили с самолетами.
– Так неужели и твой разум отравлен пропагандой, если думаешь, что Оле подсыпали какую-то отраву американцы?
– Я не знаю, Тони. Мой разум сейчас вообще не в лучшей форме. Они не смогли договориться, и все идет к войне. Это меня угнетает. Теперь заболела Оля. Это сводит меня с ума и убивает…
Дверь распахнулась, и в здание вошел шериф Риггз.
– Майкл, что вы, черт возьми, творите? Почему вы оскорбляете и провоцируете моих людей? Они все вооружены.
