У Хогана были сувенирные футболки, с его портретом и эмблемой какой-то там ассоциации рестлеров. Он спросил мое имя и через минуту принес мне такую футболку. А на ней было написано – «Дорогой Рон Джонсон. Когда-нибудь ты станешь настоящим героем, и все захотят подражать тебе. Твой друг, Халк». После этого я всерьез задумался, и было от чего. За один год два таких человека оказались передо мной и на моей стороне. Будто сама вселенная пыталась мне что-то сказать. Я решил, что это знак свыше, и начал упорно работать над собой.
Эти двое меня вдохновили. – Рон снова вздохнул и ностальгически улыбнулся. Закончить свой рассказ он решил шуткой: – Конечно, я не стал героем. Но, хотя бы, выгляжу соответствующе. И теперь футболка Хогана мне мала уже по другой причине, чем тогда.
– Весьма трогательная история, – качая головой, сказал Сапрыкин.
– Ну что, Юджин. Ты теперь убедился, что американцы не монстры, которые только и думают о том, кого бы еще разбомбить напалмом?
– Убедился, что не все, – подмигнул собеседнику Евгений Анатольевич.
– Ну а какова твоя история?
– Я, как видишь, гораздо старше. И историй у меня много. Но все они займут немало времени. Так что предлагаю вернуться в день сегодняшний, а мои истории отложить до лучших времен. Итак, менее суток назад я узнал, что здесь какие-то американцы. В сгинувшем мире было не принято учить людей логике. Умеющие логично мыслить люди не так хорошо поддаются массовой дрессировке. Но некоторых все-таки учили. Специалистов, вроде меня. И потому я не стал эмоционально рефлектировать после такого известия.
Я прибегнул к логике. Какие американцы и каким образом могли оказаться здесь? Кое-какие намеки уже имелись. Во-первых, странное тело человека, который не являлся членом одной из наших общин, а значит, не принадлежал к известному нам человеческому обществу.
– Что вы сделали с телом? – спросил Джонсон, прервав монолог Сапрыкина.
– Похоронили на кладбище. Он покоится там же, где и наши соплеменники."
"– Послушай, Юджин, мы потеряли из-за цунами трех человек.
Одно тело нашли. А двух других – нет. Но, один из этих двоих был, точнее, была, афроамериканка…
– Нет, Рон. Мы нашли мужчину. Белого.
– Значит это Донни. Донни Матчстоун… Боже, парню еще тридцати не было…
– Та записка, что я тебе оставил, с тобой?
– Да, – кивнул Джонсон. – А что?
Сапрыкин протянул ему огрызок карандаша:
– Напиши на бумаге его полное имя и дату рождения. Дату смерти не надо. Она очевидна – тридцать третий год.
