– Хранилища ведь под землей. Цунами не могло их повредить.
– Оно их и не повредило. Но они завалены мусором и сорванными деревьями.
– Проклятье, так иди и дай команду, чтоб расчистили как можно скорее! Ты диктатор или кто?
– Хорошо. Сколько топлива надо, чтоб их достать?
Мичман задумчиво почесал нос.
– Думаю, тонны должно хватить, – ответил он после паузы.
– Так много?!
– Много? Андрей, там корабельный дизель. Та еще прожорливая тварюга. И скажи, чтоб принесли самый длинный шланг с сечением не больше пяти сантиметров.
– Пятьдесят метров хватит? На ферме такой есть.
– Вполне хватит.
– Хорошо. – Андрей кивнул и быстро удалился.
Мичман снова сложил ладони рупором и крикнул в сторону тральщика:
– Захар! Захар!!!
– Да! Лодку уже спускают!
– Я не про то! Хватайте ведра, канистры, бутылки и тащите с корабля соляру сюда! И поживее!
– Понял!
– Палыч, зачем тебе лодка с инструментами? – спросил Никита.
– Видишь вон ту хреновину на конце шноркеля?
– Да.
– Это система предохранительных клапанов.
Чтоб через эту трубу в лодку вода не попадала и не затопила ее. Сейчас клапана нам только мешать будут. Я должен их демонтировать, чтоб можно было опустить внутрь шланг.
– Черт, Герман Павлович, что бы мы вообще без тебя сейчас делали?
– Персонально ты, Никита, кормил бы который час рыб где-нибудь в Тихом океане. Это же очевидно, – улыбнулся Самсонов. – Кстати. Вон в том цеху мы большой шлюп смолили на днях. Если его внутри цунами не разбило, надо его приволочь сюда.
Это будет наша топливная емкость. Будем соляру прямо в корпус заливать и окунем туда шланг.
– А если просто двухсотлитровая бочка?
– Бочки мало. Надо постоянно подливать топливо, чтоб в шланг воздух не попадал, тогда мы быстро подадим в топливный бак лодки нужное количество солярки.
– А что насчет масла для двигателя?
– Масло там есть. Я еще весной работоспособность проверял и запускал тот движок. Топлива тогда заправили самую малость, только чтоб проверить, работает ли.
Баки пустые. Но масло никуда не делось.
– Ну, хорошо, – кивнул Никита. – Пойду, разберусь насчет того шлюпа.
– Давай.
После того как Самсонов остался на причале один, он стер нижнюю надпись на доске и написал:
«Без паники, парни! Прорвемся!».
* * *"
"Вечер спускался с восточных склонов сопок. Но, похоже, грядущая ночь обещала быть бессонной. Михаил озирался по сторонам, оценивая последствия цунами, обрушившегося на поселок.
