Потому и два канала. В один поступает воздух, из другого прут выхлопные газы. Лодка может находиться на перископной глубине, но дизельный двигатель будет работать[53]. Нацисты под конец той войны больше ста лодок с такой штукой строили, но почти все они так и остались на верфях Данцига[54], а то, глядишь, получил бы Гитлер свою вундервафлю, но не успел, петух австрийский.
– Господи, Палыч, что вообще ты несешь?
Вода возле перископа заколыхалась, и из нее показалась еще одна труба. Гораздо большего сечения, чем перископная, и поднялась она даже выше, чем сам перископ.
– А это еще что? – изумленно выдохнул Никита.
Самсонов улыбнулся:
– А это ответ на наши вопросы. Это и есть шноркель. Итак, одну проблему мы решили. Люди в лодке от нехватки воздуха точно не умрут.
– А как насчет всего остального?
– Воды и пищи, полагаю, у них нет. Но это не критично. Проголодаться, возможно, успеют, но не сильно. Мы их вытащим. И все благодаря этой трубе.
– Но как?
– Дай подумать. – Самсонов почесал голову, глядя себе под ноги.
Затем сложил ладони рупором у лица и заорал: – Захар!
– Да! – отозвались со стороны тральщика.
– Скажи этим бездельникам на корабле, чтоб собрали все мои инструменты, погрузили на шлюпку, спустили эту шлюпку на воду и гребли сюда!
– Хорошо!
– И поживей! А то я буду ломать им руки и ноги!
– Так и передам!
– Отлично, отлично… – засопел мичман и принялся снова чесать голову, теперь уже двумя руками. – Так… Так… Нужна солярка. И шланг.
Очень длинный шланг. Инструменты… Инструментов в лодке должно было остаться много.
Он вернулся к доске и написал:
«Где инструменты ремонтной бригады?»
– Черт, Палыч, как, по-твоему, они могут на такой вопрос ответить? – скривился Вишневский. – Задай вопрос, на который можно ответить «да» либо «нет».
– Ладно…
«Инструменты у вас?»
Перископ ответил «да». Затем вдруг повернулся и ответил «нет».
– И что это, на хрен, значит? – развел руками Самсонов.
– Видимо, часть инструментов была в первом отсеке, – предположил Никита.
– Зараза… Слушай, а Грищенко, случайно, не в лодке?
Вишневский кивнул:
– Дементьев говорит, что он остался с Цоем, значит, скорее всего, в лодке. Да он ведь почти живет в ней.
– Уже хорошо. Даже отлично. Два солдата из стройбата заменяют экскаватор, а один матрос хреновый заменяет трактор новый.
– Это ты к чему вообще?
– Это я к тому, Никита, что Грищенко хреновый матрос. Но великолепный механик.
