И были на них славные розовощекие карапузики с наивными большими глазками и чистыми как сапоги безногого улыбками…
– Прекращай уже! – разозлился Женя.
Сапрыкин улыбнулся и все-таки продолжил:
– Они выросли и стали тем, кем стали. Потом рухнула цивилизация и они, попав в созданные творцами апокалипсиса обстоятельства, превратились в тех, в кого, быть может, при других обстоятельствах и не превратились бы никогда. И уже в свою очередь они сами создали обстоятельства среди нас, выживших. И в этих обстоятельствах уже вам некуда было деваться.
И вы выпустили им кишки. Аминь.
Горин задумчиво уставился на костер. Уже совсем стемнело, и вид пламени среди окружающего мрака стал совсем уже гипнотическим. На него хотелось смотреть не отрываясь, и отражение пламени в глазах сжигало тревожные мысли. Обычно сжигало, но не сейчас. В данный момент светловолосый представитель приморского квартета погрузился в воспоминания и в думы о том, какая это все-таки странная субстанция – время. Он хорошо помнил, что в детстве время казалось бесконечным и проходила вечность от одних школьных каникул до других.
А теперь годы мчатся, как облака над вершинами вулканов. Ведь столько лет прошло с последней бойни в подвале северной казармы, а он помнил все так, будто расправу над оставшимися бандами они завершили только вчера.
– Послушай, дядя Женя, а что ты там говорил про…
Горин не договорил. Он замолчал, как только поднял взгляд выше костра и случайно заметил то, что за ним.
– Какого?.. – выдохнул он, потянувшись за винтовкой.
Рука Сапрыкина также потянулась к необычному пистолету.
Из-за деревьев и кустов в их сторону были направлены стволы оружия. И отсветы пламени высвечивали из темноты лица целящихся людей. Это были их люди. И братья Ханы среди них. Ближе всех стояла Жанна. Она чуть наклонилась вперед и пристально смотрела на сидящих у костра.
– Тихо, мальчики, не шевелитесь, – совсем не громким, но очень убедительным голосом проговорила она.
– Что все это значит? – строго спросил Сапрыкин.
– Я же сказала… Тихо… Молчите и не двигайтесь. Как только я крикну «вниз», вы должны не мешкая упасть вперед, распластаться на земле и ни в коем случае не подниматься.
– Перед нами костер, Жанна. Что вообще происходит? – произнес Горин, в голове которого сейчас крутилась мысль о фразе Евгения Анатольевича, когда он вскользь упомянул, что кто-то против приморского квартета может поднять бунт."
"– Вам придется постараться не упасть в костер. Делайте, как я говорю.
