Какими вы хотите их воспитать? Послушными рабами? А может быть, глупыми потребителями, варящимися в своем эго и не вникающими в вашу политику? Или строителями нового мира?
– Конечно же, строителями нового мира.
– Вот и воспитывайте их таковыми. Конечно, когда идешь на рыбалку, нельзя быть до конца уверенным, что не простудишься. Когда себе на ужин подстрелил дичь, нельзя быть уверенным и в том, что тебе на зуб не попадет дробина от картечи. Но чем больше вы внимания и сил уделите воспитанию новых поколений и их образованию, тем больше обезопасите будущее от опасных рецидивов прошлого.
Только так.
– Легко сказать, – проворчал Жаров. – Нам ведь и самим знаний не хватает. Разные книги о прошлом это самое прошлое по-разному трактуют. Как разобраться, где истина?
– Как бы и кто ни трактовал в прошлом историю, история та закончилась весьма однозначно – Армагеддоном. И этот Армагеддон предоставил вам чистый белый лист. Вот с него и начинайте. Ну и кроме исторических или псевдоисторических книг есть физика, математика, другие естественные науки.
Особенно про логику не забывайте. Историю, как и религию, отложите до лучших времен.
– Но разве можно строить будущее без точности и честности в изучении прошлого?
– Нельзя. Но после тотальной атомной войны можно. После нее вообще, как вы помните, можно все. Поначалу. Пока не появится несколько отчаянных парней, которые решат привести всех остальных в чувства. Вы это сделали когда-то, начертав первый параграф в новой истории.
Дерзайте. И только потом, когда будут силы и смелость все это подвергнуть тщательному и беспристрастному анализу, когда вы построите прочный фундамент настоящего и будущего, тогда можно будет покопаться и в прошлом. Но пока… – Сапрыкин поднялся и направился к выходу. – Пока не забывайте, что Армагеддон оставил вам чистый белый лист. А это уникальный шанс. Второго такого шанса не будет.
Сказав это, Евгений Анатольевич улыбнулся и вышел.
– Потянем такую ношу, Андрей? – усмехнулся Никита.
– Должны. Это наш долг, в конце концов.
В дверь кто-то отчаянно забарабанил.
– Да, открыто! – крикнул Никита.
В распахнувшейся двери показался вооруженный человек, примерно их возраста.
– Егор, ты разве не с Цоем? – спросил Андрей.
Стрелок кивнул:
– С Цоем. И он меня отправил обратно, созвать срочный совет квартета в казарме.
– Что случилось? – хором спросили Вишневский и Жаров.
– Он выяснил, кто на самом деле Оля… Она американка.
