И именно это и могло помешать таким вот свиньям. Вот и внесли его в список.
– Это что же получается, дядя Женя, наши спецслужбы были сплошь заповедником уродов?"
"– Да нет же. Что тебя вечно в крайности бросает, Андрей? Просто в любой стране мира в спецслужбы шли работать разные люди. В том числе и такие, которые считали, что такое место работы откроет перед ними небывалые личные перспективы. Дескать, они будут над законом и решат все свои проблемы благодаря этому. И пользовались служебным положением как хотели.
Ты ведь сам прекрасно помнишь, во что превращаются некоторые люди, когда сдерживающие их законы и правила исчезают. Если ты забыл, то я тебе напомню, что нам таких людей пришлось однажды истребить.
– Башка болит, – поморщился Жаров, усевшись, наконец, на стул.
– Ну, еще бы. Прекращай себя накручивать и водички вон попей.
– Бред какой-то…
– Заканчивай уже, Андрей. Что было, то было. Мы сейчас в другом мире живем. Мы победители, потому что пережили все это.
– Ну, а что там еще в этом протоколе было? – вздохнул Андрей.
– Да был там еще один раздел. Но такой запредельной секретности, что даже мне не положено было знать, о чем он. Мое природное любопытство помогло мне выяснить лишь одно. Особый раздел протокола «О» относился к тотальному уничтожению оккупационных сил на данной территории.
– Это как?
– Я понятия не имею, Андрей. Самому вот интересно.
– Так я тебе и поверил.
– Ну, здорово, вообще. И с чего вдруг такое недоверие?
– Да с того, что все эти годы молчал…
– Черт тебя дери, Жаров.
Вот что бы тебе дало, если бы я тебе обо всем этом рассказал лет десять назад? Или пятнадцать? И что тебе это дало сейчас, кроме душевного смятения?
– Не знаю. Но не люблю быть в неведении.
Все это время молчавший Вишневский вдруг заговорил:
– Это что же получается, Евгений Анатольевич? Вот боремся мы с выживанием. Боремся за то, чтоб рождаемость была выше смертности. Наше общество будет расти. Потомки, даст бог, начнут строить некую государственность, со всеми структурами, свойственными государственности.
Понадобятся и спецслужбы. И в них опять полезут ради своей выгоды проходимцы?
– Вы же зачинатели нового мира, Никита, – развел руками Сапрыкин. – Какой фундамент вы заложите? Каким видите будущее?
– Нам бы с проблемами настоящего разобраться, Евгений Анатольевич. Да и с этими призраками прошлого.
– Вот послушай, Вишневский. Растут дети из нового поколения.
