Но вот когда Оливия злилась, то Миша очень быстро превращался в Майкла, и к тому же она, сама того не замечая, разбавляла русскую речь, которой теперь владела почти в совершенстве, уже давно не употребляемыми родными словами. Особенно ругательными.
– Да, но я ведь твой asshole. У вас же так заведено…
– Нет, Миша, у них принято хорошо относиться к их сукиным детям[10], а не к… – вмешался Антонио, но договорить не успел.
– Shut up! – крикнула на итальянца Собески.
– O, mamma mia, beh, così sia! – Квалья поднял руки и отвернулся.
– Послушай, Михаил, – продолжала негодовать Оливия. – Разве я не просила тебя не связываться с этими бандитами? Разве я не умоляла тебя не нарушать их правил и не злить их?
– Просила, – виновато вздохнул Крашенинников.
– Тогда какого черта ты опять это сделал?! Почему снова ушел посреди ночи?!
Еще один вздох:
– Послушай, Оля, я проснулся. Мне показалось, что было землетрясение.
Я проснулся и не мог уже уснуть. Ждал, будут ли еще толчки, чтоб разбудить тебя и вывести на улицу. Но они не повторились. Тогда я пошел на завод…
– Кстати, – снова вмешался в семейную ссору Квалья. – Я тоже почувствовал землетрясение. Так что он не врет.
– Уже четвертое за неделю? – Михаил взглянул на друга, надеясь уйти от ссоры в совершенно другой разговор.
– Вообще-то третье, – улыбнулся Антонио. – За сутки. Ночью было три серии подземных толчков.
Тебя разбудила последняя серия.
– Что-то зачастили они в последнее время. – Сказав это, Крашенинников сел в свободное кресло и принялся снимать ботинки. Кое-какие трофеи он все-таки от Жарова утаил. В его обуви находились три линзы от разбитого бинокля, что он обнаружил во время своего ночного рейда.
– Я даже могу тебе подсказать почему, – продолжал Антонио.
– Да? И почему же?
– Так, а ну хватит! – крикнула Оливия.
– Майкл, прекрати меня игнорировать!
– Я не игнорирую тебя, Оля, – снова обувшись, Михаил поднялся.
– Ты игнорируешь! Ты пренебрегаешь! Ты тайком оставил меня ночью и пошел ворошить это бандитское гнездо! А ты не подумал, что произойдет со мной и Тони, когда они тебя в один прекрасный момент застрелят?!
– Вот уж не ожидал, что этот момент будет для тебя прекрасным, – нахмурился Крашенинников.
