– Никитос! Ты помнишь, как мы на руинах кинотеатра за день или два до взрыва в сталкеров играли?
– Какими же мы дебилами в детстве были, – усмехнулся Вишневский. – Что-то припоминаю. А что?
– Ну, там сидел какой-то печальный тип и все ныл про то, какой наш Саус-Парк хреновый стал по сравнению со временами динозавров. А ты у него еще фотоаппарат отобрать хотел.
– Ты что-то путаешь, Саня. Не хотел я ни у кого фотоаппарат отбирать.
– Ну, ты ему, такой, говоришь… Дядя, отдай фотоаппарат, а то по башке получишь сейчас…
– Да что ты гонишь, придурок? – поморщился Никита.
– Я просил посмотреть и ничего подобного не говорил.
– Ну не суть, – отмахнулся Александр и повернулся к Сапрыкину: – Так это и был твой кореш? Он тоже из Москвы!
– Может быть, – пожал Евгений Анатольевич плечами. – Кто теперь разберет?
– А он обратно уехать-то успел?
– Успел, – вздохнул Сапрыкин. – Лучше бы тут остался, ей-богу.
– Ну, так может в порядке он? Ты бывал в московском метро? Да там миллион человек укрыться мог!
– А что бы делали остальные десять или одиннадцать миллионов? – спросил Евгений Анатольевич.
– Теперь посмотри вокруг. Не знаю, как ты, а я вижу настоящий рай. И что по сравнению с этим подземелье?
– Рай-то у нас рай. Но вот вчера снизу к нам ад постучался, – вздохнул Вишневский, имея в виду землетрясение.
Сапрыкин развел руками:
– Ну, не без этого. У всего есть оборотная сторона. Это как с ядерной энергией. Она могла наполнять жилища людей дешевым электричеством, а могла отправить остатки человечества в каменный век, где это электричество уже на хрен никому не нужно.
Результат вы знаете. Как говаривал старина Эйнштейн – все относительно.
Задумавшись на некоторое время, Вишневский внимательно посмотрел на Сапрыкина и спросил:"
"– Дядя Женя, а что за работа у тебя такая была, что тебе запрещали Интернетом пользоваться? Ты столько лет только намекал на свое прошлое, но так ничего толком и не рассказывал.
– Мне не запрещали пользоваться Интернетом.
Мне было запрещено оставлять там личные данные и заводить именную почту.
– А почему?
Евгений Анатольевич поднял взгляд на Никиту. Затем пристально посмотрел на Александра и вытянул руку в сторону поселка Рыбачий.
– Помните подводные лодки, что чернели там у причалов?
– Конечно, – друзья кивнули.
– Когда лодка уходила на боевое дежурство, неся в себе термоядерные ракеты, с ней, конечно же, уходил и экипаж. Матросы, офицеры. Командир.
