Однако вышло так, что третьи оказались правы. Под городом была пустота…"
"В начале июня приехали в Есаульск два больших академика и притянули за собой каждый по шлейфу своих ученых. Вместе с ними в заброшенный город явилось высокое начальство аж из самого Красноярска. И наконец прибыл большой человек из Москвы. Над Есаульском кружились вертолеты, плыли к нему скоростные катера и белые пароходы, ехали черные автомобили. Сразу стало ясно: под городом пустота, а значит, отсюда начнется поход на проклятых американских капиталистов.
По городу из уст в уста передавалось одно слово, сразу получившее зловещий оттенок:
— Купол… Купол. Купол!
И случился в Есаульске большой ученый совет, по всем признакам напоминавший военный. Академики схлестнулись между собой и, подобно загулявшим мужикам, стали они мериться силой. Засверкали налитые кровью глаза, затрещали рубахи, брызнула из-под ног взрытая земля. Стравленные между собой ученые свиты академиков дрались насмерть. С утра и до глубокой ночи шел бой, но никто не мог взять верх.
Один академик утверждал, что под Есаульском пустота и нет смысла тратить народные денежки; другой же, наоборот, доказывал, что купол заполнен чуть ли не чистым бензином, который заливай в машину и езжай. Оба они, будто знаменами, размахивали длинными полотнищами бумаги с какими-то зигзагами и никто не хотел сдаваться. На третий день упорных боев на ученый совет каким-то образом проникла бабка Альбина. Милиция охраняла здание внутри и снаружи, но кликуша прорвалась через все заслоны и, воздев клюку, закричала:
— Опомнитесь, люди! Не трогайте землю! Не тревожьте ее! Заклинаю вас!
Бабку схватили под руки и хотели удалить, но она успела предупредить:
— Тронете — разверзнется земля, и геенна огненная сожжет людей!
Академик, что толковал про бензин, отбил кликушу и устроил ей допрос.
Бабка Альбина ничего не понимала и сама не своя сделалась.
— Одумайтесь, не трогайте! — кричала в исступлении она. — Остановитесь! Восстанет огонь из земли, и мертвые вместе с ним восстанут! Поднимутся и стоять будут! И ждать суда своего! И свершится суд над живыми и мертвыми!
Кликушу выставили из помещения, однако она не успокоилась и начала будоражить народ, ожидающий, когда же завершится спор и восторжествует истина.
— Люди! — взывала бабка Альбина. — Не давайте тревожить землю! Не дайте в обиду своих покойников. Пусть хоть в могилах они поспят спокойно! Гоните приезжих в шею! Они вон уже небо издырявили. Но на небе Господь, Он добрый.
