А под землей — ад, геенна огненная! Послушайтесь меня, люди! Остановите супостата! Как на войну поднимайтесь!
Бабку посадили в автомобиль и отвезли по месту прописки — в колхоз «Новый путь».
Ее предсказания произвели сильное впечатление на большого человека из Москвы. Он всего лишь откашлялся, а ученый совет уже замер и затаил дыхание. Воцарилась такая тишина, будто еще один человек в космос полетел.
— Даю пять миллионов новыми, — будто бы сказал московский начальник. — И чтоб бензин был в куполе! Чтоб к осени мне в Москву доставили его целую четверть.
Будет бензин — обоим академикам по звезде дам, по золотой.
Кроме того, он потребовал, чтобы академики помирились и начали вместе искать бензин под Есаульском. Ученые тут же побратались, велели своим дружинам встать под одно знамя и работать плечо к плечу. А чтобы уложиться в назначенный срок, было решено пригласить знатного нефтяника из Баку.
Так в Есаульске появился человек по имени Чингиз, и с ним — десятка три его соотечественников. Были они загорелые, черные, и в городе впервые задумались над предсказаниями кликуши Альбины.
Задумались, но поверить не могли. В Есаульск хлынул поток непривычных товаров: повезли фрукты, вина, кирпич, легковые автомобили и лотерейные билеты. Закрыли последнюю действующую церковь в центре города, отремонтировали ее и открыли ресторан «Купол». Академики и начальство отбыли по своим местам, и в Есаульске началась власть Чингиза.
На территории расчищенного судоремонтного завода стали сооружать первую буровую вышку.
В год 1961 потрясенный мир глядел в небо с полной уверенностью, что человечество вошло в Новую Эру. Языки всех народов на Земле почти одновременно стали ломаться, стараясь сказать по-русски хотя бы два слова — Юрий Гагарин. Государства и нации обернулись к России и замерли в изумлении: как? почему? С какой это стати варварская полудикая страна ознаменовала собой начало Новой Эры? Мало того, отчеканила этот год-перевертыш на монетах, а это уже язык символов, недоступный славянам! Теософы и мыслители, советологи и русоведы пытались осознать произошедшее, вставить это явление в контекст Всемирной истории человечества, но оно нарушало всякую гармонию, не входило, не подчинялось никаким законам.
Имя Первого космонавта картавили на разные лады, вслушивались в звучание, переводили на другие языки — что-то было! было в этом имени! Однако смысл и символика его была не познана, истина ускользала, и еще темнее и непонятней становилась для мира русская душа.
