— Какие-то новости или проблемы, несс Врин?
Тот только отрицательно покачал головой и, с трудом скрывая любопытный взгляд, коротко извинился перед ними и, пояснив, что шел в рубку, просочился мимо них и исчез за углом коридора. Йанур, по-прежнему обнимая Женевьеву, провел ее чуть дальше и, открыв автоматические двери, провел ее в каюту, которая на неделю станет ее пристанищем."
"— Если тебя устраивает эта каюта, она будет твоя, пока ты этого хочешь!
Женевьева, оглядев двухкомнатную каюту в серебристо-синих тонах, согласно родовым цветам рода Вайсир, довольно крутанулась вокруг себя, вызвав этим невольную улыбку на лице Йанура и, снова подскочив к нему, с лукавой ухмылкой спросила.
— А где твоя? А главное, где твой гардероб, чтобы я могла в нем порыться?
Йанур, уже не сдерживаясь, улыбался и, снова взяв ее руку, повел в коридор, указав на дверь напротив. Проведя ее внутрь, он также отступил, позволяя изучить его жилое помещение. Она с интересом всюду прошлась и потрогала безделушки или личные вещи, стараясь таким способом больше узнать о мужчине, которого выбрала для себя: Сдержанный, умный, аккуратный, хорошо воспитанный — причем мужчина с большой буквы во всех смыслах этого слова.
За таким как за каменной спиной. Она замерла возле стола, размышляя над этим и все еще поглаживая спинку кресла, в котором он наверняка часто сидит и работает. Через мгновение она ощутила, как он подошел и встал за ее спиной. Потом его ладони прикоснулись к ее рукам и, мягко изучая, направились вверх, исследуя их поверхность.
Вскоре его ладони добрались до ее голой незащищенной одеждой шеи и замерли, зарывшись в волосы на затылке, массируя, расслабляя затекшие мышцы. Чуть склонив голову, она замерла, нежась в тепле его рук и испытывая наслаждение от его неторопливых поглаживаний ее шеи. Она услышала, как напряженно и шумно он задышал, делая рваные выдохи. Медленно повернувшись к нему, заглянула в глаза, зрачки которых напоминали бездонные черные дыры. Он слишком высокий, чтобы дотянутся до него, поэтому Женевьева требовательно толкнула его в кресло и он, по инерции, явно не ожидая от ее такого, уселся в него.
Встав между его ног, она, не отрывая взгляда от его снова стремительно темнеющих глаз, приблизила к нему свое лицо. Женевьева заметила в его глазах неуверенность и легкое удивление, и снова в голове всплыли слова Евы: «Они не знают, что такое поцелуи и ласки любимых людей. Ведь для других рокшан беловолосые смертельны».
