Парень упал на одно колено и, склонившись в мою сторону, прошептал:
— Меня зовут Дир. Служить Вам — большая честь для меня, Несса!
От этих слов и склоненной головы мне как-то не по себе стало. Что здесь вообще происходит? Но вежливость превыше всего, я с трудом оторвала голову от дивана и проблеяла:
— Э-э-э, я Вам тоже очень благодарна!
Он поднял глаза, и я заметила, что, как и у Дара, у него темные глаза, подернутые красной дымкой. И вообще мне показалось, что они похожи чем-то. В родственных связях потом будем разбираться, а сейчас так хочется кушать.
Я непроизвольно прижала руку к голодному животу, и это движение запустило цепную реакцию у мужчин. Рантаир подскочил ближе ко мне и встал между ними и мной, Дир кинулся к тележке, а ис Дар взял неподалеку стоящий небольшой столик и переставил его к дивану поближе ко мне, после чего отошел к двери. Дир поставил передо мной несколько небольших плоских тарелочек, на которых лежала разная еда. Причем я не успела разглядеть и половину, а у меня на столе от этих тарелочек не осталось свободного места.
Но я уже обнаглела совсем от такого обилия разной, причем, вполне съедобно выглядящей еды.
— А можно еще воды принести, пожалуйста?
Не успела я фразу закончить, как Дир кинулся вон из комнаты как ошпаренный. Боже, какие мы нервные! Я не стала сильно напрягаться из-за того, что за мной слишком пристально наблюдают Дар с Рантаиром, и принялась снимать пробу с каждого блюда. У… это вкусненько, прямо наш бифштекс, а это что-то не подающееся описанию, но пойдет, а это — фу, какая гадость.
Причем когда я схватила какую-то тряпочку а-ля салфетку и с отвращением выплюнула туда эту гадость, у моих инопланетян чуть челюсть не отпала.
Причем Дар не выдержал первым и спросил:
— Вам не понравилась аттойя, несса?
Я, еще раз запив водой остаточный вкус этой самой аттоий, проворчала:
— Нет, ис Дар, мне это напоминает по вкусу и по запаху протухшее мясо. Брр!
Он скептически поднес тарелочку с аттоей к носу и с наслаждением вдохнул.
— На Рокшане это редкий деликатес, который стоит много шурванов, и его подают только на столы аристократов.
Его производят из овоща, и он назван в честь нашей звезды.
— Ваша звезда называется Аттойя?
Он коротко кивнул, все еще разглядывая мою тарелку. Я с сомнением взглянула на него, но решилась предложить:
— Если Вам так нравится, ешьте сами. И, честно говоря, хотя мой род известен уже больше восьмисот лет, я аристократкой не являюсь, так что, есть эту гадость меня никто не заставит.
