Я с трудом встала с дивана и подошла к нему, посмотрев снизу вверх ему в глаза, и, не удержавшись, опять взяла его за руку, проигнорировав уже привычное для меня вздрагивание, прошептала:
— Я Вам очень благодарна, Эльтар. За все! Столько, сколько Вы, для меня, кроме моей семьи, никто никогда не делал. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить Вам за все, что Вы для меня сделали.
Сначала он нерешительно, как будто сомневаясь или боясь, что я оттолкну, поднял руку к моему лицу, а потом медленно, но очень нежно, коснулся двумя пальцами моей щеки, а потом так же медленно провел дорожку сначала к рыжему виску, а потом спустился к губам.
Словно очнувшись, он отнял свою руку от моего лица и, опустив вниз, сжал ее в кулак.
— Отдыхайте, несса!
И, резко развернувшись, вышел из каюты. Я стояла и не могла прийти в себя. Столько нежности и столько боли в его глазах, и как я могла подумать, что его глаза ничего не выражают. А я? Я еле-еле доплелась до кровати и смогла только снять ботинки, а потом, рухнув в нее, заснула с ощущением его затянутой в перчатку руки на своей щеке.
Неужели можно только прикоснуться и украсть мое холодное до этих пор сердце навсегда? Оказалось, можно."
"Проснувшись, я недолго полежала, потому что не сразу сообразила, где нахожусь. А потом просто лежала и прислушивалась к своим ощущениям и мыслям. Было приятно находиться на мягкой кровати, но то, что я уже несколько дней не снимала комбинезона и не давала своему телу долгожданного отдыха и чувства чистоты, сказывалось на общем самочувствии.
Поэтому первым пунктом в моем плане дальнейших действий стоял душ. Обследовав соответствующую комнату и с горем пополам, наконец, разобравшись с управлением и предназначением разных приспособлений, надеюсь, верно, я решительно принялась за приведение себя в порядок. Гардероб поразил меня своим разнообразием, а главное великолепием. В самом начале висело платье необыкновенной красоты: к тонкой серебристой струне крепились рукава из таких же тонких струн, украшенных мелким бисером.
Спереди и сзади к струне, также, крепился тончайший зеленый топик, который заканчивался на талии широким поясом из бисера, из под которого струилась широкая юбка из похожего материала. Судя по всему, юбка состояла из нескольких слоев, которые переливались разными оттенками зеленого. От пояса до самого пола висели похожие на рукава бисерные струны. Это самое великолепное платье, которое я когда-либо видела. С благоговением я потрогала материал, но не решилась его надеть.
