Мистер Уитни поклонился, готовясь уходить, и тут Макс, признанный мастер интриг, заметил еще одну брешь в стене и поспешил ее немедленно заделать:
— Если вы захотите обсудить какой-либо вопрос с мисс Твиннинг, то осуществляйте это, пожалуйста, через меня, как будто бы я и вправду ее опекун. Так как вы ведете дела обеих наших семей, ваши визиты время от времени будут расценены как вполне пристойные. Я пекусь о благе мисс Твиннинг, вы же понимаете.
Мистер Уитни снова поклонился:
— Не вижу в этом никакой проблемы, ваша светлость.
Глава 2
После ухода адвоката Макс отдал ряд быстрых, но продуманных приказов своему мажордому Уилсону, который разослал слуг с поручениями в различные уголки Лондона: одни отправились в Твайфорд-Хаус, другие — в агентства по подбору обслуживающего персонала для элитных светских домов. Один лакей был послан на Хаф-Мун-стрит к тете герцога по отцовской линии, леди Бенборо с запиской, в которой тот просил о личной встрече.
Как Макс и рассчитывал, вежливое послание заинтриговало его родственницу.
Гадая, что заставило ее предосудительного племянника обратиться к ней с просьбой, она немедленно послала ему приглашение и стала с нетерпением ждать визита.
Макс прибыл в ее небольшой дом вскоре после полудня. Тетушка была одета в соответствующее случаю пурпурное платье из тафты, на голове у нее красовался новый и, несомненно, очень модный парик. Отвесив пожилой леди поклон, Макс покосился на парик.
Августа Бенборо вздохнула:
— Похоже, придется отослать его назад, раз даже ты не одобряешь.
Она подставила ему щеку для поцелуя, и он послушно чмокнул ее.
— Этот определенно вам не идет, тетушка, — усмехнувшись, заявил он.
Она фыркнула:"
"— К несчастью, едва ли я могу сказать, что ты ничего в этом вопросе не смыслишь. Этот парик — писк моды. Ты не можешь об этом не знать. — Макс выразительно вздернул бровь. — Что ж, хорошо, — сдалась она, — признаю, это не мой стиль.
Подождав, пока племянник устроится в уголке дивана, на котором она восседала, обложившись разноцветными подушечками, леди Бенборо окинула его элегантную фигуру критическим взглядом.
Уму непостижимо, как он ухитряется всегда столь безукоризненно выглядеть, не прикладывая к этому никаких усилий. Говорят, что его камердинер — настоящий гений. Сама же она полагала, что успехом Макс был в первую очередь обязан своей великолепной фигуре и окружающей его мрачно-притягательной ауре.
