Особенно после высказанного им первоначального желания вообще отказаться от этой обязанности. Проявление нерешительности было Максу Ротербриджу совсем несвойственно.
Макс, отлично догадывающийся о сомнениях адвоката, поспешил представить самое подходящее объяснение своего поведения, какое только мог придумать:
— Не важно, двадцать четыре ей года или двадцать шесть, она точно так же, как и прочие сестры, нуждается в опеке. К тому же не стоит забывать о приличиях. Если всем станет известно, что она не моя подопечная, ей будет затруднительно появляться в моем обществе! А так как я при этом буду оставаться опекуном остальных сестер, и все они будут жить в одном из моих домов, ситуация может стать довольно щекотливой, вы не находите?
Вдаваться в подробности не было нужды.
Мистер Уитни и сам обо всем прекрасно догадался. Пришел его черед хмуриться.
— Ваши слова вполне справедливы. — Мистер Губерт Уитни прекрасно знал, что молодые девушки неспособны сами вести свои дела.
— В настоящее время мне не приходит в голову ни одного вопроса, требующего согласия мисс Твиннинг. Полагаю, ей стоит оставаться в неведении касательно смены ее статуса до тех пор, пока она не сочетается узами брака.
Упоминание о браке несколько поубавило пыл Макса, но он поспешно отогнал неприятную мысль, намереваясь подумать об этом позднее. Сегодня у него и без того полно дел.
Мистер Уитни тем временем продолжил:
— Осмелюсь спросить, как вы планируете поступить в этой ситуации?
Макс уже задумался над непростой проблемой: ему предстоит вывести в свет четыре молодых леди, опекуном которых он теперь является, и умудриться не вызвать при этом бури общественного негодования.
— Я немедленно открою Твайфорд-Хаус. Девушки могут жить там. Также я намерен просить свою тетю, леди Бенборо, стать их наставницей. Уверен, что эта идея приведет ее в восторг.
Так она будет обеспечена развлечением на весь сезон.
Будучи знакомым с леди Бенборо, мистер Уитни мысленно согласился со своим клиентом. По его тонким губам скользнула усмешка.
Герцог поднялся со стула, показывая тем самым, что разговор окончен. Адвокат тоже встал:
— Такое решение кажется мне наиболее разумным. Если мы можем еще чем-то помочь вашей светлости, дайте знать.
Макс кивнул в ответ на это формальное заявление.
