Мартин опустился на сиденье, убедительно имитируя слабость. Шурша платьем, Лиззи грациозно села рядом. Снова взяв его за руку, она повернулась к нему, чтобы посмотреть прямо в лицо.
Луна находилась за ивой, и один особенно яркий луч, пробившись сквозь ветви, осветил улыбающееся личико Лиззи. Мартин же оставался в тени, поэтому Лиззи была видна только его ответная улыбка, но не выражение, таящееся в глубине синих глаз, смотрящих сначала на ее лицо, затем на мягкие полукружия грудей, поднимающихся и опускающихся в низком вырезе платья в такт дыханию.
Мартин осторожно перевернул их соединенные руки, так что теперь не она, но он держал ее, и снова замер.
Несколько мгновений спустя Лиззи, склонив голову набок, поинтересовалась:
— С вами все в порядке?
Мартин чуть не признался в том, что привел ее сюда, чтобы безжалостно соблазнить, но теперь некая магическая сила удерживает его от этого шага. Что с ним такое творится? Откашлявшись, он хрипло произнес:
— Дайте мне минуту.
Налетевший легкий ветерок пошевелил ветви ивы, и освещение изменилось.
Лиззи заметила, что Мартин рассеянно хмурится. Высвободив руку из его хватки, она легонько провела пальцами по его лбу, будто бы желая разгладить морщинки, после чего, к изумлению Мартина, подалась вперед и легонько поцеловала его в губы.
Отстранившись, она разочарованно заметила, что если до этого Мартин хмурился, то теперь и вовсе стал мрачнее тучи.
— Зачем вы это сделали? — резким тоном произнес он.
Ее замешательство было различимо даже в тусклом свете.
— О боже! Мне так… так жаль. Прошу вас, простите меня. Мне не следовало так поступать.
— Вот уж верно, черт подери, — прорычал в ответ Мартин. Он что было силы сжимал кулаки, с трудом сдерживаясь от желания сгрести Лиззи в охапку и овладеть ею. Тут он понял, что она так и не ответила на его вопрос. — Зачем же вы это сделали?
Лиззи покаянно опустила голову.
— Понимаете ли, вы показались мне таким… ну, встревоженным. Я лишь хотела помочь, — едва различимым шепотом пояснила она.
Мартин раздраженно вздохнул. Он прекрасно обошелся бы и без такой помощи.
— Вы, полагаю, сочтете меня очень дерзкой, но… — Фраза так и осталась неоконченной.
На самом деле Мартин находил ее очаровательной. В ее присутствии ему было крайне трудно держать руки при себе. От усилий у него даже разболелась голова. Подавляя мучительный стон, он поднялся на ноги.
— Нам лучше вернуться в бальный зал. Давайте просто забудем о том, что сейчас случилось.
