Воспользовавшись непродолжительным ожиданием в холле Твайфорд-Хаус, Макс в деликатной манере сообщил Каролине и Саре, что Дарси отбыл в свое поместье. Подавив очередной вздох, Каролина снова рассеянно улыбнулась мистеру Уиллоуби.
Будучи старшим ребенком в семье, она заменяла своим сестрам мать, но, к сожалению, самой ей не к кому было обратиться за советом. Если бы Макс не был ее опекуном, она обсудила бы ситуацию с леди Бенборо, но при данных обстоятельствах этот путь также был для нее закрыт.
После произошедшего в летнем домике у Овертонов Каролина понимала, что отчаянно нуждается в совете. Стоило Максу заключить ее в свои объятия, как защитная стена, которой она себя окружила, тут же оказалась разрушенной. Его поцелуи приводили в смятение ее мысли и чувства. Каролина пока не догадывалась, чего он добивается, и у нее не укладывалось в голове, что Макс мог бы соблазнить свою подопечную. Но самой себе, Каролина признавалась, ей не хотелось, чтобы он был ее опекуном.
У нее не было желания становиться одной из дам полусвета, но при данных обстоятельствах она вполне могла бы ею стать. Ей скоро исполнится двадцать шесть лет, и она точно знает, чего хочет. Она хочет Макса Ротербриджа. Она отдавала себе отчет в том, что он распутник. Даже если бы она не догадалась об этом сама при первой их встрече, леди Бенборо своими прямолинейными замечаниями не оставила места сомнениям. Все же каждая клеточка ее существа кричала о том, что Макс — тот самый мужчина.
Танцуя с самыми, настойчивыми своими поклонниками, но ни словом, ни взглядом не поощряя ни одного из них, она ожидала вальса перед ужином, который обещала своему опекуну. Сразу по прибытии в переполненный бальный зал он чувственным шепотом, от которого у нее мурашки побежали по коже, попросил придержать этот танец для него. Посмотрев в светло-голубые глаза мистера Уиллоуби, Каролина снова вздохнула.
— Сэр Малкольм, решительно заявляю, что вы со мной флиртуете!
В обычно мелодичном голоске Арабеллы отчетливо слышались нотки отчаяния.
Используя свой изящный перьевой веер для достижения великой цели, она строила глазки чрезвычайно богатому, но не отличающемуся сообразительностью шотландскому баронету, ухитряясь при этом не упускать из виду Хьюго, лорда Денби, которого наметила себе в жертвы. Он оживленно беседовал с одной пресной матроной и ее еще более пресной дочерью.
