Красавица для миллиардера (СИ)

— Чем раньше сделаем операцию, тем лучше, Алиса. Пройдёт в два этапа. Мы наблюдаем ухудшение состояния.

Да, знаю. С таким пороком живут до десяти лет. Если повезёт — до двенадцати. Нужны деньги. Я понимаю, что от этого просто никуда не денешься. И это плохо, очень плохо."

"Не то чтобы я не знала этого. Но все деньги уходят на поддержание текущего состояния. Ладно, можно что-то придумать. Наверное. Заталкиваю подальше накатывающую панику. Поговорить с Лидой, пусть потрусит своего работодателя и любовника. Подруга умеет находить выход из самых неожиданных ситуаций.

Я знаю.

Да и тут можно что-то сделать. Всё же мне на работе обещанная премия — приличная сумма. И если поскрести по сусекам да кое-как затянуть ремень…

На глаза наворачиваются слёзы. Мало, слишком мало, как бы я себя не уговаривала.

Всё равно не клеится. На что-то надо жить. Пока ещё питаться воздухом я не научилась.

— Вы меня слышите? — участливо спрашивает Карина Васильевна.

— Да, конечно, — киваю я.

Конечно… Только вас и слышу, доктор.

Нужно время. Мне очень нужно время.

Повисшая тишина заставила поёжиться. Я прекрасно понимаю, что сейчас не могу дать ответ. Но и тянуть нельзя.

— Я приду на следующей неделе. Или…

— Через две? — без всяких эмоций уточнила Карина Васильевна.

Стоит рассчитывать собственные силы и возможности. Переборов трусливое бахвальство и четко понимая, что за неделю не раздобуду нужной суммы, я подтверждаю:

— Через две.

Гостинцы для Кирюшки пришлось оставить у главврача. После разговора я чувствую себя настолько мерзко и обессиленно, что не хочу никого видеть.

Нет, просто не могу. Благо Егор всё ещё спит. Поэтому в этот раз обошлось.

На улице по-прежнему светло и тепло. Совсем другая жизнь, далекая от запахов лекарств, опустошающей белизны и леденящих душу звуков: шагов, шороха накрахмаленных халатов и тихих вздохов. Ибо громко вздыхать в клиниках не принято. Даже если всё очень плохо.

Мне нечего сказать и некому помочь. На работе… Нет, даже нельзя взять нагрузку уволившейся коллеги — шеф просто не даст.

Он все намекал, что можно стать его любовницей, тогда и оклад повысится, но я отказала. Не могу так, противно обманывать его жену и маленького сынишку. Нельзя так. Шеф понял, но, разумеется, теперь ни на какие поблажки не пойдет. Не захотела быть любовницей — значит, сама виновата.

Я бросаю быстрый взгляд на клинику. Едва заметно качаю головой и делаю глубокий вдох. Несмотря на теплую погоду, руки заледенели. Поморщившись, тру ладони друг о друга.