Красавица для спящего дракона

Только вблизи стало понятно, что Наами Дея Персиваля далеко не молода: возле умных глаз женщины пролегла паутинка тонких, но уже заметных морщинок.

- Рада познакомиться, Диана, - улыбнулась Эмилия. - Уверена, вы будете счастливы. Веррен - достойный мужчина.

Мне пришлось сделать усилие, чтобы выдавить из себя вежливую улыбку. Неужели Эмилия тоже нормально относится к тому, что эти “достойные мужчины” похищают девушек и заставляют их выходить за себя замуж? А ведь она наверняка была на моем месте. Или ей повезло и этот гигант честно носил букеты из ромашек, а после просил ее руки у родителей?

Видимо на моем лице что-то такое отразилось, потому что Веррен резко поменял тему и заявил, что тот, кто хотел присоединиться - уже сделал это и предложил идти во дворец.

Как-то само собой получилось, что Веррен и Персиваль ушли вперед, а я чуть позади с Эмилией. Но все равно заметила, как черноволосый бородач бросил на меня оценивающий взгляд, особенно задержавшись на слишком смелом для местных декольте, а после услышала, как он вполголоса говорит Веррену:

- Что ж, мой друг, видимо, тебе тоже повезло поймать норовистую необъезженную кобылку?

Слишком тихий ответ красноволосого дракона я уже не уловила.

- Диана, прошу, не обращайте внимания. Мой муж тот еще умелец общаться с дамами. Все его темы сводятся к лошадям, охоте и борзым.

Я лишь кивнула. Процессия прибыла в королевский дворец и продолжать разговор под взглядами сопровождающих было неловко.

Огромное здание подавляло своими размерами, башнями и нависающими над головой арками. Хотелось вжать голову в плечи и бежать. Наконец, наш путь закончился у огромной двустворчатой двери из черного дерева.

Пожилой мужчина в зеленой ливрее перекинулся парой слов с Верреном и исчез за массивными дверями, выпустив с той стороны невнятный гул десятков голосов.

Тяжелая, обитая коваными полосками металла дверь открылась, и мы ступили в тронный зал. Стены давили своим величием, уходя на пять метров ввысь, цветные мозаичные витражи впускали в зал разноцветное солнце, красившее придворных во все цвета радуги. Под ногами блестел черный мрамор. И везде были камни: где-то вмурованы кусками, где-то то блестел зеленым нефрит, куски яшмы кровавыми каплями змеились по потолку.