Хранители угрожают тебе, твоему сыну… Они уже убили охранников и вернутся вновь."
"– Не думаю, – тихо ответил Рагнар и хрипло закашлялся. – Им больше нечего здесь делать, – продолжил он после приступа. – Все, что хотели, они уже сотворили. И со мной… и с тобой. А если и вернутся, я буду готов к тому, чтобы дать отпор. За тебя, за сына… за всех нас. Вот только…
Его свободная рука скользнула под тонкую вязь лазурной кольчуги и извлекла оттуда покореженный черный футляр. Дрожащие пальцы после некоторых усилий открыли крышку.
На какое-то время Харон перестал дышать, боясь вытащить наружу… что? Свои разбитые надежды, мечты и планы, жизнь и любовь? Наконец, совладав с внутренним страхом, он решительно достал из коробки разбитый флакон, содержимое которого продолжало благоухать, окутывая своим чарующим ароматом влюбленную пару. Сердце пропустило удар и радостно запрыгало в ноющей от побоев груди. Половина! Ровно половина эликсира бессмертия по-прежнему покоилась в своей прозрачной скорлупе. Этого хватит, чтобы продлить жизнь Грэты еще на несколько веков.
– Высшие силы? – неуверенно спросила она, глянув на счастливое лицо своего мужчины.
– Да, – улыбнулся он окровавленным ртом и, притянув к себе женщину, уткнулся носом в ее шею. – Высшие силы, любовь моя.
Глава 12
Сверкнув на прощанье алым, портал быстро погас, превратившись в обычный проем, обрамленный металлическими каркасами, на одном из которых висела панель управления. Темные ворота посреди ночного пейзажа, одинокие и безжизненные… Они сработали в последний раз, выполнив свое предназначение.
Никто, кроме трех Харонов, затеявших Аваргалу, не сможет больше активировать их, да и сами четэри не станут возвращаться на место запретного ритуала. А значит, эта магическая конструкция так и останется молчаливым памятником тому, что тут когда-то произошло. Зарастет, покроется грязью, но будет стоять инородным пятном на нетронутом цивилизацией ландшафте. Останется бельмом на глазу Срединного мира. Монументом отчаяния для тех, кого затронули эти события.
А может быть, и наоборот – символом их воскресшей из пепла надежды.
Ведь так призывно горели огни на черном фоне погруженного во тьму пейзажа. Далеко… Не разобрать, что происходило там, на освещенной площадке, и тем не менее она все еще была цела. Не так уж и мало для того, чтобы снова обрести надежду.
Смерть не без усилий остановил рванувшегося вперед Арацельса, схватил его за локоть и чуть заслонил своим плечом путь.
– Что еще? – недовольно спросил тот.
