Я бы, в отличие от него, согласился и на полиандрию, если бы это пошло на пользу Кате.
– Идем, – грубо схватив его за рукав, бросил Арацельс и потащил оппонента к столбу, на котором раньше висела я. Ну хорошо хоть не к Боргофу на закуску."
"Эх… одно слово – маги! Установили звуковую защиту, лишили меня возможности слушать. Жаль, я только приготовилась узнать много нового о себе и своем месте под солнцем. Ну и кто из них такой сообразительный? Наверняка Первый Хранитель. У него в мое отсутствие мозги хорошо работают.
Белокрылый постоял немного, неодобрительно глядя на друзей, потом посмотрел на меня и, сев на освободившееся место, поудобнее устроил на коленях девушку. Вот уж чьему сну стоило позавидовать! Хоть потоп, хоть война, а она дрыхла себе, словно снотворным напичканная. Или так оно и было?
– Это кто? – кивнула я на светловолосую красотку, по переносице которой проходила тонкая серая полоска, конец ее был почти черным, отчего лицо сони походило на звериную мордашку, разрисованную для маскарада.
– Мая, – ответил мужчина, покосившись на свою хрупкую ношу. – Гостья из третьего мира. Случайно здесь оказалась, когда я вызвал сдвижку миров, чтобы отправиться за вами.
– О! – обрадовалась я и тут же прониклась к незнакомке симпатией, как к сестрице по несчастью. – Попаданка, значит. А почему вы ее не вернули домой?
– Долго объяснять, позже вернем, – нехотя пробормотал четэри и снова уставился на выясняющих отношения сослуживцев.
– Да не грузись ты так, Смерть. Подумаешь, поцапаются.
Хоть пар выпустят. Глядишь, и на Лу с кулаками никто не полезет. Надеюсь, у этих двоих дело до драки все-таки дойдет… Мм, на кого ставишь?
Я повернулась к собеседнику и печально вздохнула, оценив всю силу удивления, отразившегося на его лице.
– Ты это серьезно, малышка? – спросил он через пару секунд пристального изучения моей скромной персоны.
– Вполне. – Я кисло улыбнулась. – Сама бы врезала обоим, да сил маловато. Одному за то, что втянул в эту историю, а второму – за сволочное поведение и полное нежелание нормально со мной разговаривать.
– Ты неправа, Катя. – Четэри поводил бровями, что-то сосредоточенно обдумывая, после чего продолжил: – Кама злится, потому что у него из-под носа увели Одинокое Сердце, которое он сам выбрал. Увели и проворонили, позволив тебе ночью вляпаться в неприятности. Его можно понять. – Я промолчала, изобразив на физиономии полное несогласие с данным выводом: понимай – не понимай, а ответственности это с него не снимает.
