Должно быть, поэтому я толком не поняла, что происходит, и не успела испугаться. Я хотела сбежать, предоставить Оливеру встретиться с родными самому, я же буду только мешать, но он вцепился в мою руку так сильно, что я не смогла поднять этот вопрос.
Всегда уверенный в себе и сильный Оливер сейчас был бледным, зато идущий рядом с нами Дрангур подлетал от нетерпения — буквально.
— А вдруг наш способ не сработал? — спросил Оливер, пока мы быстрым шагом мчались по коридору западного крыла.
— Сработал, — уверенно ответила я.
Ощущение гнилого стола, накрытого нарядной белой скатертью, исчезло, как исчез и пробирающий до нутра ужас. Поместье было… здоровым, если это слово уместно. Даже темнота в коридоре теперь была просто темнотой.
В наполненную статуями комнату мы вошли за секунду до того момента, когда сфера заклинания, угрожающе набрякшая, как грозовая туча, взорвалась. Оливер привычно уже обнял меня, закрывая собой, но свет все равно умудрился проникнуть под самые веки.
Все вокруг зашумело, пришло в движение, завибрировало, как будто сам Стортон-холл разминал старые кости-стены и скрипел суставами-дверями.
— Где мой ребенок? — воскликнул женский голос. — Где мой сын, я только что держала его в руках.
Мама Оливера.
— Кто вы такой? Дрангур? Дрангур, что происходит? Где мой сын? Почему ты выглядишь так странно?
Ее вопрос потонул в гуле присоединившихся к ней голосов, и я услышала характерное потрескивание воздуха: кто-то из Стортонов решил на всякий случай сформировать боевое заклинание.
Что ж, пора объяснить им, что это за странный человек такой посреди гостиной.
Оливер отстранился, обернулся, и я незаметно отошла в тень. Сейчас их лучше оставить наедине.
Как и следовало ожидать, Кларисса Стортон, мама Оливера, была похожа на свою статую: встрепанная, миниатюрная, с острым немного мышиным носиком и раскосыми глазами. Она выглядела испуганной.
Отец Оливера, который поднялся с дивана и подошел к супруге, был… довольно тучным человеком и сейчас смотрел на Оливера враждебно, в его руках было готовое к бою заклинание.
К его боку с другой стороны жалась темноволосая хрупкая девочка-подросток — Джорджиана.
Пауза затягивалась, все взгляды были прикованы к Оливеру, а боевых заклинаний вокруг вспыхивало все больше. Ничего себе! Стортоны — в самом деле сильный и одаренный магически род. И палец им в рот не клади.
— Где мой сын? — повторила Кларисса. — Даю вам последний шанс сказать!
— Ну… — Я впервые увидела Оливера, которому нечего ответить.
