Почему при мне нельзя о таком говорить? Допускаю, что какая-нибудь Лаура Уортон, которую воспитывал отряд нянек, могла не понять шутку профессора Янга, но я росла в деревне и роскоши неосведомленности о простых житейских вопросах была лишена. Шутка, на мой взгляд, была весьма забавной. В самом деле, некоторые части тела профессора Стортона, вероятно…
— Прошу прощения, профессор Хейдар, адептка Танг, — проговорил профессор Янг. — Вернемся к теме нашей беседы.
Все посмотрели на меня, и я почувствовала, как пересохло в горле.
— Я… сформировала проклятье, объектом которого должен стать человек, — пролепетала я и замолчала, не зная, как быть дальше.
— Это мы поняли, Танг, — скучающим тоном произнес ректор, а затем поднял взгляд, посмотрел влево-вправо и вниз.
Прищурившись, я увидела крохотную букашку, которая летала у его лица, и за которой ректор следил взглядом. Секунда — и огромная лапа быстро и бесшумно сграбастала мошку.
Ректор издал удовлетворенный звук, похожий на мурлыканье, а потом отпустил мошку и снова принялся за ней следить.
Он что, играет с ней? Как кот? Во имя всех святых и низвергнутых!
Профессор Хейдар откашлялась, и ректор, увлеченный охотой, вздрогнул, придя в себя, и перевел взгляд на меня.
— Танг? — рыкнул он, раздраженно и по-человечески отмахнувшись от мошки.
— Мое проклятье было призвано превратить мужчину в чудовище, — медленно, подбирая слова, заговорила я.
— Скажите мне то, чего я не знаю.
— Оливер, во имя всех святых! Ты иногда переходишь всякие границы! — попыталась урезонить его профессор Хейдар.
— Я ректор, Александра! Ты иногда об этом забываешь.
Профессор Хейдар нахмурилась.
— Временно исполняющий его обязанности, — поправила профессор Хейдар и осеклась, взглянув на меня. — Забудьте о том, что только что услышали, Танг. Для вашего же блага.
Я кивнула, стараясь не измениться в лице. Временно исполняющий обязанности? Что это значит?
И как обидно, что мне никто об этом не расскажет!
За спиной ректора что-то громыхнуло, в комнате потянуло холодом, как в подвалах, когда привидение было рядом, но, кажется, никто, кроме меня, этого не заметил.
— Тем не менее, — рыкнул ректор. — Танг, мне долго ждать? Рассказывайте содержание вашего проклятья, слово в слово, как вы думали, когда его формировали!
— Я… — Сглотнув, я затараторила: — Я планировала, что мое проклятье превратит мужчину не просто в животное, а в чудовище, какого не видел свет. Чтобы все надменность и высокомерие вылезли наружу.
Тишина.
