— Не ты ли в прошлом семестре жаловался, что от количества надушенных записок с признаниями у тебя болит голова?
— Если бы ты, Янг, больше занимался наукой и меньше лез в политику, то знал бы, что проклятья не работают так абстрактно! Если бы Танг в самом деле поставила такой ограничитель, я бы максимум чихнул, а не стоял здесь, покрытый шерстью!
— Ты слишком напряжен, — укоризненно заметил профессор Янг. — Возможно, тебе стоит сделать кровопускание? Или тебе не хватает чьей-то любви?
Глава 16
— ТАНГ? — рыкнул ректор, и я решила, что нельзя больше тянуть, хм… кота за хвост.
Нужно набраться храбрости и рассказать все, как есть.
— Чтобы мое проклятье перестало действовать, нужно влюбиться в чудовище. Не пожелать выйти за него замуж или получить его деньги, а влюбиться, по-настоящему, всей душой. И девушка должна отдать ему самое дорогое, что у нее есть.
После моих слов повисла тишина.
Ректор не шевелился, а потом вдруг отшатнулся.
— Танг, вы думали о какой-то конкретной девушке? Или в целом — о ком-то?
То, что ректор говорил со мной спокойно и не пытался накричать, по-настоящему пугало.
— Я… — Я постаралась вспомнить. — Я про это не думала, о том, кто именно. Просто — нужно влюбиться, а потом про то, что нужно отдать самое дорогое. Или…
Ректор вздохнул и закрыл лицо лапой.
— Танг, какого цвета был центр сферы, когда вы закончили формировать проклятье?
— Прозрачный, — гордо доложила я.
Ректор снова вздохнул, а потом решительно посмотрел на меня.
Я, не выдержав давящего взгляда, отвернулась, посмотрела на профессора Хейдар, а затем, обернувшись на профессора Янга.
Оба были серьезными и, кажется, не спешили шутить.
— Прошу покинуть мой кабинет, — коротко приказал ректор Стортон.
— Если тебе нужны какие-то советы в том, чтобы вести себя с дамами… — начал профессор Янг, но его прервал грозный рык.
Они с профессором Хейдар молча вышли, и эта удивительная согласованность мне очень не понравилась. С чего это вдруг они решили стать серьезными?
— Может, мне тоже уйти? — пискнула я, глядя на закрывшуюся дверь.
— Сидите, Танг. Мы с вами еще не закончили.
Голос ректора стал серьезным и спокойным. Несколько раз нервно метнув хвостом, он подошел ко мне ближе — я напряглась — и обошел стол. Провел когтем по спинке кресла, куда не мог теперь сесть — просто был слишком большим.
Я внезапно поняла, что не могу дышать от испуга и напряжения.
Ректор хмурился.
— Проклятья — сложная наука, — выдал наконец он.
Что?
— Я догадывалась, — ляпнула я.
