На кончике волос к концу дня сплелся колтун, и я принялась яростно его вычесывать гребнем. Металлическая поверхность поймала свет свечи и на секунду заслепила глаза.
Я повертела гребень в руках, привычно провела кончиком пальца по острым зубчикам, по плавной, как морская волна, ручке. Он был легким, небольшим, идеально подходящим к моей ладони."
"Мачеха отдала мне этот гребень два года назад, завернутым в платок, и сказала, что это единственное, что осталось от моей матери.
Я с трепетом развернула платок, ожидая увидеть… не знаю даже, что.
Что-то, наверное, такое, что показало бы, что мама меня любила хоть немного. Может, что-то, что обещало бы нам скорую встречу или помогло бы мне ее найти.
Но у меня в руках оказался всего лишь гребень — легкий, металлический и поблескивающий гладкими поверхностями. Похожие продавали на весенней ярмарке за одну медную монетку, и я подумала тогда, что мачеха мне его сама купила, чтобы сделать приятное.
Тогда я в первый раз подумала, что она и есть моя настоящая мама, — а до остального мне нет дела.
Хотела бы я, чтобы так оно и было.
Думая о мачехе и о родной деревне, я улыбнулась, и вдруг все перед моими глазами заволокло туманом. Кожу обжег мороз.
— Весело было? — спросил скрипучий голос.
Я закричала, закрыла лицо руками и, пытаясь встать, упала с кровати.
— Что случилось? Унни! Унни, облачко мое, что произошло?
До моего плеча дотронулась чья-то рука, я закричала опять, сворачиваясь от испуга в комок.
— Унни, Унни, да что с тобой! Это же я! — мягкие маленькие руки тормошили меня за плечи.
Только сейчас я сообразила, что слышу голос Ирмы.
Я несмело приоткрыла один глаз: на меня смотрело испуганное лицо Ирмы, чепчик сбился на бок, из-под него выбились спутанные пряди темных волос.
— Унни! Что с тобой? Ты как будто призрака увидела!
— Я… Я…
Объяснить, что случилось, не вышло.
Провались все к низвергнутым, а ведь так оно и было! Я, наверное, в самом деле увидела призрака — белая дымка, мороз, который коснулся кожи. Но как это возможно? Откуда у нас в будуаре призрак.
И — тот самый?
— Страшный сон приснился, — пробормотала я.
— Ты слишком много учишься, облачко мое, — сказала Ирма.
Я кивнула.
— Пойду… приму ванну.
— Но там воды горячей уже нет, всю вылили! — в спину мне крикнула Ирма. — Унни! Унни!
Не в силах ей ответить, я вышла в коридор, закрыла за собой дверь и огляделась. Вокруг — темно, только свет снующих над полом зеленых огоньков позволяет разглядеть хотя бы что-то.
