Тело призрака задвигалось, как если бы человек, накрытый простыней, вдруг поднял руку и почесал подбородок.
— Допустим… Но дело в том, что я, понимаешь ли, совершенно не разбираюсь в проклятьях. Никогда не любил иметь с ними дело.
Как я его понимала! Только такие, как ректор Стортон, могли радоваться, имея дело с чем-то, что наносит вред другим.
— Может, есть какая-то книга? Где расписано это подробнее? В учебнике всего-то три строчки. А в библиотеке академии мне сказали, что первокурснице такую книгу они дать не могут…
Призрак выглядел задумчиво.
— Если книги об этом и есть, то искать их нужно у Оливера.
— У ректора Стортона? В кабинете?
— В личной библиотеке, Танг. Никто такие книги в общедоступных местах не хранит.
Глава 20
Привидение ведь шутит, правда? Как, во имя всех святых, я попаду в личную библиотеку ректора Стортона? Она наверняка находится у него в поместье, а такие, как я, могут быть приглашены в поместье барона только в качестве прислуги.
Но вряд ли ректор Стортон решит меня нанять, учитывая все… обстоятельства.
— А вы… — начала я. — У вас дел никаких нет?
Взгляд черных глаз-провалов стал жалостливым.
— Какие у меня могут быть дела, Уннер? Я ведь привидение.
— Не знаю, — огрызнулась я. — Цепями греметь, ужас на впечатлительных барышень наводить.
— А я, по-вашему, чем занимаюсь?
— Мне нужно уединение! — возмутилась я. — Я хочу помыться!
Привидение замерло, а затем дверь купален вдруг скрипнула, и оно поспешило бросится вперед и исчезнуть, врезавшись в стену.
Очаровательно.
Неужели единственный способ прогнать призрака — это кого-то позвать? По необъяснимой причине он не спешил показываться никому, кроме меня.
Я была от этого не в восторге, с другой стороны, может, я со временем уговорю призрака показаться ректору Стортону и обвинить его в убийстве?
— Легкого купания! — крикнула я вошедшим девушкам традиционное приветствие.
Имен их я не знала — они учились на курс старше меня, одна из них, кажется, была дочерью графа.
— Легкого купания, — после паузы пробормотала она, а потом повернулась к своей рыжей подруге и что-то зашептала ей на ухо.
Я услышала свое имя и фамилию «Ходж» — так звали того парня, который говорил в оранжерее гадости обо мне о Томасе. Вздохнула и принялась выбираться из воды. Расслабиться все равно не выйдет.
Момент, когда нужно было отправиться к ректору Стортону, я изо всех сил оттягивала: ждала, пока из столовой, покончив с ужином, выйдет последний адепт, и только потом пошла к лестнице.
