Красиво разводятся только мосты

— Давай, я всё же спрошу. Последний раз. Выходи за меня, а? Переедем в Кронштадт. Ты же всегда хотела в Питер. Меня переведут с Тихоокеанского на Балтийский флот, я узнавал.

— Я не брошу маму. У неё дом, дрова, печка... огород.

— Ир, твоя мама справится. Всегда справлялась. А там врачи, шанс вылечить ребёнка.

— Аутизм не лечится, только корректируется.

— Тем более. Он одарённый, а это шанс дать ему лучшее. Всё, что потребуется с его талантом. Преподаватели, школы, курсы, консерватории. Плюс мои военные льготы. Это возможности.

Для тебя, для Андрея. И он ко мне привязался. Он ко мне, я — к нему.

— Петь, — Ирка мотнула головой. Это был запрещённый приём.

— Если уж я тебе так невыносим, меня по два-три месяца не будет, может, по полгода. Я буду в море, а ты предоставлена сама себе.

— Но ты же будешь возвращаться.

— Да, вторые полгода тебе будет трудно, — усмехнулся он.

— И это всё, что ты можешь предложить? — хмыкнула она.

— Тебе понравится за мной замужем, обещаю, — его глаза смеялись.

Он и так это знал, что ей с ним нравится.

Только это и нравится. Иначе она бы не приходила. Не мучила его снова и снова. Не возвращалась в его постель. Не ломала ногти о его спину. Не кусала в кровь губы, чтобы не кричать. Не отдавалась, как последний раз. Каждый раз, как последний. Ничего бы не было. А оно было.

— Иди сюда.

Он подхватил её за шею. Придавил всем телом к стене. Раздвинул ногой бёдра.

Она запрокинула голову, с трудом вдыхая ставший вдруг густым воздух. Всё тело заныло от предвкушения.

Север посмотрел на её приоткрытые губы, замершие в ожидании и… сделал шаг назад.

Глава 80

— Чёрт бы тебя побрал, Петя! — выругалась Ирка, обгоняя грузовик по встречной. — Чёрт бы тебя побрал!

Она залетела в ЗАГС за пять минут до церемонии.

— Или что? Так и будешь дальше сохнуть по своему Воскресенскому? — ещё стояло в ушах.

Как же Петька бесился, что они с Андреем полетели в Москву. Ревновал, психовал, злился. Наверное, никого он не ненавидел больше, чем Воскресенского."

"— Какой ты злой, Северов, — скривилась Ирка.

— Вообще, это мне надо злиться. Ты живёшь с другой бабой. Трахаешь её. Женишься на ней.

— Так злись! — взмахнул он руками. — Может, до тебя, наконец, дойдёт, что ты шесть лет ждёшь неизвестно чего, когда я здесь, рядом.

— Да не жду, я, Петя, не жду. Успокойся, — коснулась она его загорелой груди.

— Да мне-то что, — он убрал её руку. — Я завтра женюсь…

Надо было ему сказать, что он был прав: лучше бы она не ездила. Стало ещё хуже.