Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

По условиям акционерного соглашения ни одна из сторон не может продать свою долю, предварительно не сделав предложение всем другим совладельцам компании. Из трех акционеров у двоих намечались финансовые проблемы, Дымов воспользовался ситуацией и предложил им суммы, на которые они согласились. Для этого, правда, пришлось заложить треть Q-Invest, так что Арина очень вовремя привела двух очень крупных клиентов. Оставался еще один акционер — именно ради него Дымов отложил все дела на сегодня. Ганаев сам позвонил ему днем и сказал, что готов поговорить лично.

Самый непримиримый акционер, с которым никогда не мог договориться Игорь. Поэтому Дымов и летел сейчас в Лондон, чтобы уломать старика прекратить эти безумные войны. И уйти. Он примерно представлял, в какую сумму Ганаев оценит свою долю, но ему было что предложить в ответ. Главное, что встреча состоится, но вздорный старик поставил условие: сейчас или никогда. Так что надо было торопиться. 

Уже в Москве, поздно вечером идя на посадку, Дымов получил сообщение от Смирнова.

«Произошел пожар в спортивном центре. Огнева в реанимации».

— Ну ты как? Слышишь меня? Понимаешь, чего я говорю?

Никогда не видела своего старшего брата таким напуганным, как сейчас. Своим мощным торсом Лукаш заслоняет от меня половину палаты, я не вижу, скорее, понимаю, что здесь еще кто-то есть.

— Петра? — беспокойно переспрашивает он. — Петруша…

— Да нормально, нормально. — С удивлением прислушиваюсь к собственному голосу. — Думала, что все…

— Что все? — непонимающе переспрашивает брат и тут же отодвигается в сторону.

Я вижу из-за его плеча бледную маму, которая сразу подходит ближе ко мне. 

— Напугала вас, да? — С усилием сажусь на кровать, в голове шумит немного. — Антон…

— Живой, — отвечает Лукаш. — Его вроде выписали уже, все живы, к счастью, но ты и еще один пацан в реанимацию загремели, наглотались дыма из-за пожара… Ты сама-то помнишь, что произошло?

— Помню… — Провожу рукой по лицу — слава богу, ожогов нет вроде… — Конечно, помню…

Мама тихо шикнула на Лукаша, на лице брата появилась виноватая улыбка.

— Папа тоже здесь, родная. Он прилетел утром, сейчас отошел перекусить, и еще один человек в коридоре ждет…

— Не совсем, — фыркнул брат, и у меня екнуло сердце. Не может быть!

— Дмитрий сюда раньше меня примчался, — чуть кашлянув, сообщила мама. — Очень… интересный молодой человек.

В палате повисла тишина. Чувствую, как по щеке катится слеза.

— Ты только скажи, я его вытурю…

— Не смей, понял?! Мам…

— Хорошо.