Поэтому я сама отвожу его ладонь от своего лица.
— Я не хожу на свидания просто так, Дмитрий Ан… Дмитрий. Не делаю этого из любопытства, или чтобы развеяться, или чтобы не потерять форму. — Читаю в его глазах раздражение и досаду, но остановиться уже не могу. — Я пойду на свидание, только если хочу отношений и… и если человек, который меня позвал, тоже этого хочет.
— Отношений… — эхом повторяет Дымов, а я до конца не верю, что вот так вот в лоб ему это сказала, ему, владельцу компании, в которой работаю. — И каких отношений ты хочешь со мной? — Проводит пальцем по щеке вниз, касаясь губ.
— Настоящих, — выдыхаю, пытаясь успокоить дыхание. Его ладонь уже зарывается в моих волосах, крепко держит, не давая отвернуться,
— А других у нас с тобой не будет, — с легким смешком обещает Дымов и без предупреждения, чуть наклонившись, накрывает мои губы своими.
Глава 25
От неожиданности замираю, позабыв, как дышать. А он продолжает ласкать мои губы — нежно, но уверенно, словно всегда так делал, будто знает меня от и до, чувствует, что и как мне нравится.
А мне нравится. Настолько нравится, что даже глаза прикрываю от удовольствия. А потом внутри меня зажигается разноцветный фейерверк, и я ощущаю такой прилив энергии, что, позабыв обо всем, сама прижимаюсь к Дымову.
К Дмитрию.
Мне приходится встать на носки, чтобы обнять его за шею, коснуться волос, которые оказываются такими приятными на ощупь…
«Нужно отпустить, первой прекратить…» Гоню от себя безумную мысль и чуть приоткрываю губы под его напором.
Вот он точно не собирается останавливаться, лишь сильнее сжимает меня в своих объятиях. Слегка покусывает мою нижнюю губу, заставляя меня откинуть голову назад и посмотреть в его глаза. Бесовские глаза, которые обещают меня затянуть в свой омут, ничего холодного в них сейчас нет.
Секунда, другая... Я завороженно смотрю в его глаза, в голове снова мелькает мысль разорвать объятия, отойти от него, сказать, чтобы больше так не делал, пока мы… пока что, Петра?! Не будет сейчас никаких разговоров, ты сама это чувствуешь, поэтому и ждешь еще поцелуя.
Такого, что ты точно никогда не забудешь и которого у тебя никогда не было.
Во взгляде Дымова мелькает что-то неуловимое, непонятное мне, как вспышка молнии, которую ты не видишь, но знаешь, что она есть. Мгновение — и его губы снова на моих, сминают, заставляя раскрыться и подчиниться, расслабиться и позволить ему делать так, как он хочет. Потому что именно так мне и нравится...
— Я скучал по тебе.
