Захотелось сразу же залезть под горячие струи воды и смыть с себя ужас последних часов. Но после этого я уже точно не смогу снова надеть порванную блузку и узкие джинсы.
Громкий стук в дверь заставляет сердце испуганно сжаться, я словно вернулась туда, в этот жуткий туалет клуба.
— Петра, если захочешь принять душ, держи халат, — раздается голос Дымова.
Мысли он, что ли, читает?
Горячий душ согревает и смывает с тела прикосновения этих ублюдков, но душой расслабиться не могу. И дело не только в ужасе, который пришлось пережить.
А если бы он не приехал?! Сказал бы Лукашу, что занят и вообще мы с ним не вместе? И он не обязан искать меня по ночам. Леха точно бы послал лесом после нашего с ним разрыва. Голова пухнет от неприятных мыслей!
Халат очень мягкий и теплый, но мужской и больше, чем нужно, размера на три-четыре, рукава худо-бедно закатала, а вот низ жалостливо волочится по полу. Дима стоит в коридоре, прислонившись к стене, и что-то быстро пишет в телефоне, но едва я делаю первые шаги из ванной, тут же отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня.
А я на него.
И мне становится глубоко плевать, что раньше было между нами, что произошло сегодня и что будет завтра. Одно мгновение, один взгляд.
— Иди ко мне.
От моих мокрых волос его водолазка тут же становится влажной, но он не отстраняется, наоборот, сильнее прижимает к себе. Чувствую себя так, будто мы снова вместе, я снова влюблена и рядом со мной самый лучший мужчина на свете. Мой мужчина.
— Ты большая умница. — Его губы шепчут мне в висок, заставляя кровь быстрее бежать по венам.
— Я боялся, что не успею.
Я почти не дышу, замерла в его руках и чувствую, что, наконец, отпускает. Что-то тяжелое темно-коричневого цвета, мешающее дышать, растворяется, уходит из меня. Сильные руки продолжают обнимать, успокаивать, баюкать. Дима что-то ласково шепчет, едва касаясь губами моей кожи, я как в раю.
Громкий рингтон мобильного Дымова заставляет меня отпрянуть и сильнее закутаться в халат.
— Да, Ром… ага… я скоро буду. — Дима удерживает меня свободной рукой, не давая уйти, но я все равно отстраняюсь от него.
— Да… без тебя не начну, не переживай.
Нажимает на отбой и внимательно смотрит, будто пытается понять, что у меня в голове.
— Кто это? И куда ты собрался?
— Глеб. — От имени трусливого подонка меня передернуло.
— Я с тобой. — Скрещиваю руки на груди, хотя в душе сомневаюсь, что разрешит. Так и есть."
"— Ты сейчас выпьешь успокоительное и ляжешь спать, а утром я тебе все расскажу.
